– Пять лет назад Вирджи прислать одно единственное письмо. Что она скоро стать леди. Что её родители в Сумрачном Королевстве считаться погибшими… и что она связаться со мной, когда выпуститься из пансион, куда попала. Однако, после – новостей всё не было… Зато начать появляться слухи о пропажа людей и появлении химер в столица! Настоящих химер, живых и дышащих!.. А ещё о секта… я понять, что они мочь использовать Вирджи против её воля! Потому изучать все влиятельные семьи ваша страна и бежать, спасать её!
– И «убивать» меня, – с холодом помогаю ему завершить мысль.
– Я… просить прощения. Я не хотеть и волноваться, когда встретить Вирджи… – тушуется Себастьян.
– О, так вы убили меня из-за волнения? – не удерживаюсь от иронии.
– Вы выжить! У вас есть артефакт, – бормочет Себастьян, которому, похоже, стало стыдно.
– Правильно ли я понимаю, что вы решили, будто Вирджиния в беде, из-за слухов, появившихся в Сумрачном Королевстве? – спрашиваю медленно, останавливаясь у двери из камеры.
– Кто бы ни был главой секты, Вирджи быть в опасности из-за своего происхождения! Она быть дочерью своих родителей. Она знать секреты алхимии, которые многие хотят заполучить! – убежденно произносит Себастьян.
– Это лишь ваши догадки. Родители Вирджинии жили в своей лаборатории – по вашим же словам. А вы играли с ней в детстве. К тому же ей было лишь семь лет… когда бы она могла узнать секреты алхимии? Между обедом и играми в прятки? Ваше желание защитить подругу детства похвально. Но как далеко вы готовы зайти? Кого ещё вы убьёте в чужой стране, пытаясь искупить вину, которую придумали себе десять лет назад? Вы противны мне, господин Себастьян Гансель. Вы, и ваша мнимая честь. И я надеюсь, что ваше наказание будет суровым, – произношу совершенно ровным голосом, спрятав глубоко внутри все свои эмоции; затем стучу по двери и выхожу из камеры, успевая заметить, как побледнело лицо молодого человека, и как беспомощно опустились его руки…
– Что там за артефакт у вас такой, что позволяет выжить после смертельного ранения? – будничным тоном задаёт вопрос Кристиан, когда мы вместе идём по узким коридорам с камерами по обеим сторонам.
Натягиваю капюшон ещё ниже и некоторое время обдумываю ответ.
Я и не ожидала, что всё будет честно. Разумеется, тайный дознаватель не мог не подслушать наш разговор… Однако, я была так увлечена беседой с Себастьяном, что забыла о такой возможности и, возможно, наговорила лишнего.
– Я ведь имею право хранить свои секреты? – уточняю.
– Нет. Ведь вы сказали мне в лицо, что понятия не имеете, почему выжили и так быстро исцелились, – отрезает Кристиан с ощутимым холодом.
Так и есть. Я говорила правду. Выдыхаю, собираясь с мыслями, и поворачиваю голову к своему спутнику:
– Как думаете, может такой, как Себастьян, поверить, что я выздоровела за пару дней без артефакта?
– Думаю, что человеку, живущему в Великой Пустоши, между загадочным Галаардом и Сумрачным Королевством, в котором нет никакой мистической легенды, будет довольно трудно поверить, что вы способны исцеляться
– Вот, и я так подумала. Себастьян хорошо подготовился и, судя по всему, следил за многими знатными семьями прежде, чем нашёл Вирджинию в моём доме. Он не мог знать, что его подруга детства живёт во дворце под защитой короля… и теперь у меня нет сомнений в причине такого удивительного возвышения этой чужестранки и беглянки из Великой Пустоши: она в почёте из-за своих родителей! Которые успели что-то сделать – вполне возможно, что-то великое или ужасное… и теперь, полагаю, она ищет хоть какую-то информацию о них, а король ей в этом помогает. Но зачем? – качаю головой, никак не понимая, что она могла предложить ему, не имея связи со своей семьей, – Что ему было обещано за такую ценную помощь?
Неужели она в курсе того, над чем работали её родители? И главный вопрос – живы ли они или и впрямь умерли, как принято считать?
– Леди Вайолет, – неожиданно отстранённым голосом произносит Кристиан, вынуждая меня остановиться.
– Да, господин Дэльрей? – разворачиваюсь к нему.
– Всё, что вы услышали здесь, всё, что узнали в ходе свидания с заключенным… всё это секретная информация, которая не должна достичь чужих ушей. Никогда.
– Вы так серьёзны. Неужели намерены убить меня здесь и сейчас, чтобы избавиться от свидетельницы? – хмыкаю, чуть отклонив голову назад и взглянув ему в глаза.
– Вы не боитесь… – замечает Кристиан.
Умереть? Не боюсь. Это странно, но больше – нет.
– У меня впереди день рождения, на котором я могу стать едва ли не предательницей родины из-за плана, который придумала сама и предложила вам… Мне уже особо терять нечего. А вот вам – есть что терять!
– И что же это? – на губах Кристиана появляется тень от усмешки.
– Человека, согласного замарать руки ради поиска истины. Много у вас таких в запасе?
– Ни одного, – признаёт Дэльрей.