Злодейка должна умереть полностью

– Ему мешают все богатые и влиятельные семьи Сумрачного Королевства. А я торгую оружием с Великой Пустошью и другими, более мелкими странами. У меня есть связи с многими богатыми людьми… да что там – я знаком с парой представителей Двенадцати Великих Домов Галаарда! – усмехается папа, подпирая подбородок ладонью. – Алер не любит, когда кто-то имеет больший авторитет, чем он – пусть даже это будет авторитет в какой-то одной, конкретной области. Ты же видишь, он даже наследниками не обзавёлся, не желая делиться с ними своей властью. Нам достался достаточно опасный правитель, скажу тебе честно. Но ты не должна бояться, моя хорошая. Мне хватит сил и влияния устоять перед его натиском.

– Папа… – протягиваю, глубоко вздохнув и поборов внутри приступ слабости, которая заключалась в желании поверить ему на слово и не перепроверять всё, что услышала, – это всё, конечно, складно звучит, и я не спорю, что это правда. Часть правды… Скажи честно, что такого в нашей семье, что отличает нас от остальных?

Смотрю на отца и понимаю – он не ответит. Не хочет отвечать. Не желает затрагивать тему.

– Если я скажу, ты всё равно не поймёшь…

– Папа, я уже слишком много знаю для того, чтобы слышать эти слова. Они причиняют мне боль. Неужели не понятно, что от этого сейчас зависит?

– Ты ещё очень наивная, Вайолет. Если ты полагаешь, что то, что я пытаюсь утаить, важнее того, что я уже озвучил, то ты ошибаешься. Но раз хочешь собрать все сплетни Сумрачного Королевства, то – пожалуйста… Алер предполагает, что я скрыл правду о том, кто твоя мать. Он думает, что она – какая-то важная персона из Великой Пустоши, которая, родив тебя, отбыла на родину и с тех пор наращивает там своё влияние. Мои довольно-таки выгодные торговые договора с соседней страной доказывают теорию Алера: у нашей семьи и впрямь довольно тесные связи с Великой Пустошью… Однако, твоя мать – из Галаарда, и никакой угрозы Сумрачному Королевству не несёт. Это страхи самого Алера, раздутые до паранойи. К реальности они отношения не имеют. Тем более, он видел Женевьеву лишь один раз, когда она была беременна тобой…

Из всего сказанного я не нашла ничего из того, что было бы трудно понять. Так в чём суть претензий нашего короля к нашей же семье? Он ищет, к чему придраться, или…

– Король думает, что Великая Пустошь хочет войны с Сумрачным Королевством? – изумленно переспрашиваю.

А затем вспоминаю, что в той самой первой жизни, где я была лишь жалкой пародией на человека, папа умер как раз где-то на границе с Великой Пустошью; война тогда ещё не началась, но напряжение между двумя странами ощущалось, – и присутствие отца могло бы его снять, но из-за моих подлых интриг он отправился в горячую точку без подмоги и сгинул во время столкновения войск… В тот момент мне было плевать на всех: я желала иметь всю власть в своих руках для того, чтобы бороться с Вирджинией и вернуть себе Рафаэля, брак с которым в перспективе гарантировал мне трон под попой.

После этих воспоминаний захотелось помыться. Но такая грязь… разве она смывается? Я была настоящей злодейкой, не ведающей, что она творит, и заслуживающей смерти.

Определенно заслуживающей смерти.

А если вспомнить, сколько раз я умирала после этого…

…нервный смешок вырывается сам по себе.

– Я думаю, Алер не просто так наращивает вооружение. Он готовится к чему-то. К чему-то великому, как я полагаю. И до тех пор, пока он не будет полностью готов… наша семья в безопасности, – ровным голосом отвечает папа.

Встаю из-за стола и прохожу по кухне.

– Папа…

– Да, дочь? – он оборачивается на меня.

– Никуда не ходи без охраны. Никуда не выезжай без охраны. Не покидай столицу в принципе. Пожалуйста, – на последнем слове голос даёт слабину, и в него прорывается всхлип.

Когда отец подходит и заключает меня в крепкие объятия, я совсем раскисаю.

У нас есть только мы, и больше никого. Мы двое против всех, против всего мира! И, самое смешное, что мы даже не хотели быть «против», но кто-то слишком осторожный и предусмотрительный, боящийся потерять власть и идущий по головам из-за страха однажды встретить преграду на своём пути, сделал всё, чтобы настроить нас против себя и своего наследия.

«Король. Дал. Добро»

Так сказал Рафаэль, когда пришел в мой дом рубить мне голову.

А Кристиан занёс над моей шеей меч, – сейчас не следует предаваться фантазиям и пытаться игнорировать этот факт…

Кристиан Дэльрей убил меня. И он же запустил процесс моего перерождения, как личности.

Подхожу к шкафу и некоторое время молча смотрю на закрытые дверцы. Там внутри, согласно воспоминаниям из прошлой жизни, меня ждёт стопка писем, которые, вполне возможно, смогут прояснить хоть что-то в запутанном клубке из тайн и интриг, окружающих меня, мою семью и всё Сумрачное Королевство заодно! Не буду скрывать – я возлагаю на них много надежд. И ожидаю, что эти письма тем или иным образом облегчат груз вины, которую я испытываю, вопреки всему желая своей семье спокойной и долгой жизни, – даже если на кону будет стоять благополучие всего королевства!..