На самом деле мне сойдёт любое оправдание происходящего, но лучше бы внутри оказалось внятное объяснение, почему именно наша семья мешает королю, и как можно с этим справиться?!
Однако, получи я хоть какую-нибудь подсказку – и мне уже станет легче…
То давление, которое я ощущаю сейчас, не описать словами. Сложно быть врагом просто потому, что кто-то захотел увидеть тебя своим врагом. Ещё сложнее, когда врагом тебя назначил правитель твоей страны – лично. Кто бы мог подумать, что спокойствие моё будет напрямую зависеть от короля и его способа правления? Удивительное рядом.
И смешно, но в этот самый момент я стою и жалею, что не родилась дочкой плотника, не имеющей образования и знающей лишь один путь – идти по стопам отца. Хотя в этом примере есть некая параллель с моей жизнью: я в общем-то тоже не прочь идти по стопам своего отца, однако, тот зачищает за собой все следы, желая защитить меня, а я пытаюсь эти следы найти…
Папа и впрямь оберегает меня.
И зря.
Потому что незнание – не сила, а пропасть, однажды угодив в которую, можно уже и не выбраться никогда…
Но что-то я вновь зарываюсь в сомнения, пытаясь растянуть момент истины!
Понятия не имею, почему уверена в том, что эти письма хоть как-то помогут мне разобраться в происходящем? И при этом боюсь даже в руки их взять.
Решительно открываю дверцы!
…
И чихаю, не выдержав запаха пыли.
Затем поднимаю первое письмо, лежавшее на стопке сверху, и провожу ладонью по бумаге, пытаясь рассмотреть буквы. Те самые буквы с узорами и завитушками.
На некоторое время в очередной раз погружаюсь в размышления о жизни, своей судьбе и всей той чепухе, что всплывает в голове во время необходимости принять важное решение… и вскрываю конверт.
Читаю содержимое.
Несколько минут просто стою с пустой головой, затем разворачиваюсь и иду в Комнату Памяти.
Там тоже было
Однако, письмо, найденное в шкафу, было другим.
Человек, написавший его, имеет тот же почерк, что и мама, но обращается к отцу так, словно они – в разных социальных статусах; хоть на этом нигде и не акцентируется внимание, по обращению к папе и по самой подаче это ясно читается! И, что удивительнее всего, на конверте был совсем другой почерк! Словно мама хотела запутать любого, случайно наткнувшегося на эту переписку, поскольку те красиво выведенные буквы с узорами, которые я пыталась рассмотреть под последними лучами солнца в день своей прошлой смерти, были выведены не Её рукой. Это чужой почерк. А вот письмо внутри конверта написано ею. Сказать, что это было странно – это ничего не сказать…
И, возвращаясь к содержанию… что это вообще за странный повод для переписки после расставания? Разговоры о грузе из Галаарда? Предложение способов распространения полученных растений? Изготовление чая? Речь же идёт о стеблях и листьях того растения, корнеплод которого используется нашей семьёй для приготовления сладостей?.. И почему ни слова обо мне?!
Я играла в эту семейную игру довольно долго.
И пора бы уже повзрослеть до настоящего серьёзного разговора.
– Папа! – вхожу в кабинет отца с письмом в руке.
– Вайолет, я занят: ты же хотела демонстративно наладить отношения с Вирджинией? Так, вот, я как раз пишу пригласительные письма в те дома, которые ещё готовы пропускать внутрь наших посыльных… – медленно произносит отец, сосредоточенно выводя красивые буквы.
– Я рада, что такие дома ещё остались, – признаю, кивнув, – и рада, что вы из-за всех сил стараетесь помочь мне, однако…
– Вайолет, ты вновь перешла на официальный тон общения? – отец отрывается от своей работы и поднимает на меня внимательный взгляд.
– Я нашла письма матери к тебе. Те, что были спрятаны в шкафу в моей комнате, – произношу напряженно.
– Формально они не были спрятаны. Признаюсь, я даже ждал, когда же ты их найдёшь, – папа начинает растирать переносицу, отложив письменные принадлежности.
– Но я нашла их не вовремя? – уточняю очевидное.
– Для правды нет правильного времени. Если ты пришла сейчас, значит, так было нужно.
– Нужно – кому? – с болью спрашиваю.