Я успокоилась, только когда предо мной выстроилась горка приглашений, запечатанных в конверты с золотой тесьмой. Облегченно выдохнув, утерла лоб и откинулась на спинку стула, сбросив с левой ноги туфлю и покачивая ею в такт песенке, что звучала в моей голове.
— Итак, пункт один выполнен! – Я мысленно поставила «галочку» в своем списке, который существовал исключительно в моей голове. Бумаге и перу я не доверяла.
Бросив быстрый взгляд в окно, пожалела, что уже незаметно подкрался вечер. Он, кстати, был удивительный, тихий и необычайно яркий. Я с умилением смотрела на оранжевый с розовым закат. На небо, горящее перед торопившимися сумерками.
Ах, думалось мне, как же не терпится приступить к следующему пункту!
Когда в дверь постучали, я лениво сбросила с ноги вторую туфлю, приподняла юбки и, положив ногу на ногу, как книжный джентльмен (конечно же, леди не могла сидеть столь непристойно, даже когда ее не видят. Но я оказалась леди так себе. Поэтому позволила себе немного расслабиться).
Именно в этот момент в комнату вошла Милдред. И в ее руках красовалась…
Я даже фыркнула.
Ну это совсем неинтересно! Он что, решил меня задарить цветами? Чтобы я ночью задохнулась от их аромата?
Коварный драконище.
— А вам тут цветы, леди Фанни, — елейным голоском проговорила горничная.
— Поставь подарок лорда Белтона на подоконник, — велела служанке, едва взглянув на пышные хризантемы, немного удивившись, что они были не срезаны, а росли из горшка.
— А это не от лорда Белтона, госпожа, — сказала Милли, сделав так, как ей было велено.
Я даже брови от удивления приподняла. Это что же получается? После вчерашнего приема у герцога, нашелся самоубийца, который решил прислать цветы, еще и вечером, чужой невесте?
Споро и немного неловко надев туфли, я прошаркала к окну и уставилась на хризантемы. Ой, как они мне понравились. Хотя бы тем, что были в горшке. А значит, проживут долго при достойном уходе, который я им, само собой, обеспечу.
Бутоны были чудесные: белые и розовые, на сильных стеблях.
Не удержавшись, я протянула руку и коснулась одного цветка, а затем увидела и карточку дарителя, лежавшую среди зелени листьев. Взяв ее в руки, сразу заметила, что кто—то уже совал свой нос, открыв то, что ему или ей, не предназначалось.
— Миледи, — тут же поспешила объяснить Милли, заметив мой вопросительный взгляд и карточку, которую я держала в руке, — я не трогала ничего. Это ваша матушка. Она так обрадовалась, решив, что новый букет непременно от лорда Белтона, что взяла карточку, сказав, будто мечтает полюбоваться почерком будущего зятя. И что этот самый почерк, непременно, должен быть мужественным и изящным.
Значит, леди Гарриет, подумала я. Ха. Кто бы сомневался!
— Понятно. — Я открыла карточку и удивленно прочла подпись: «Габриэль Уиндем». А вот это уже интересно.
Мы с Риэлем танцевали дважды. Те самые танцы, которые я отказалась подарить его кузену. Но я и подумать не могла, что окажу такое влияние на этого молодого человека. Право слово, не мог же он прислать цветы ради Теодора? Даже думать о подобном смешно.
— Это кузен вашего жениха, я знаю, — пробормотала Милли смущенно. – Леди Гарриет прочла содержимое карточки вслух.
Маман явно была удивлена, когда поняла: цветы не от лорда Белтона. Я, кстати, была удивлена не меньше.
Что бы это могло значить? Возможно, я просто что-то не поняла?
Наклонившись, я понюхала цветы. Чудесный запах и чудесные хризантемы. Намного скромнее тех букетов, что прислал Тео, но не менее красивые.
— Леди Фанни, ваши родители просили передать, что ждут вас к ужину и надеются, что хотя бы вечером вы порадуете их своим присутствием за обеденным столом, — добавила горничная, когда я, наконец, отошла от горшка.
— Передай, что непременно буду. – Я отпустила служанку, а сама отправилась умыться. Ужин в компании родителей Фанни мне необходим. Так как я должна договориться во время трапезы с отцом о том, чтобы он на завтра позволил мне взять экипаж и объехать с визитами наших друзей и соседей.
Пригласительные сами себя не развезут, думала я, умываясь прохладной водой и ощущая заметное облегчение. Все же, провести целый день за заполнением карточек, тоже работа. Рученьки с непривычки устали. Пальчики болели. Но я была довольна собой и тем, что плавно двигаюсь к цели.
***
Матушка не сочла нужным сопровождать меня в скучной, в ее представлении, поездке по друзьям и близким. Она со спокойным сердцем отпустила Фанни, когда сэр Джонатан приставил ко мне двух лакеев и Милдред в придачу. Горничной снова досталась роль моей компаньонки, чему она была весьма рада, так как это освобождало Милли от работы по дому.
А мне было все равно, кто со мной поедет. Лишь бы достичь желаемого.
Итак, первыми я, конечно же, посетила Терренсов. Они и жили рядом, да и мне хотелось порадовать Мери и ее родителей.
К сожалению, подруги дома не оказалось. Вместе с матушкой, со слов дворецкого, Мери отправилась в центр за покупками.
Я особо не огорчилась. Просто оставила приглашение, попросив передать его лорду Терренсу, а сама вернулась в экипаж и началось…