— И все же, сделай милость. Мы подслушали Фанни, теперь очередь мисс Терренс.
— Как прошла ваша поездка? – В тишину, повисшую в кабинете, ворвался голос служанки, работавшей в доме Тилни. – Надеюсь, с лордом Белтоном все хорошо?
— Да, Милли. Когда мы с матушкой уезжали, милорд выглядел просто великолепно, впрочем, как и всегда, — ответила Фанни, и Тео ощутил прилив нежности к своей очаровательной невесте. – Свадьбе быть, — добавила девушка, и тут Риэль разорвал связь. Голос Фанни исчез и Тео понял, что уже скучает по своей рыжей занозе и особенно по поцелуям. Он готов был лечиться с помощью леди Фанни каждый день! Нет, даже каждый час и каждую минуту!
— Итак, мисс Терренс, — напомнил кузену Белтон.
Уиндем кивнул, но от Тео не укрылось то, с каким недовольством кузен призвал магию. Вот Риэль снова застыл, затем прикрыл глаза, и его сила полилась, зазвенев в воздухе. Секунда, другая, и в опустившейся тишине раздался странный звук, словно кто-то скреб ногтем по бумаге. Тео нахмурился и не сразу понял, что именно услышали они с Уиндемом.
— Она пишет? – предположил Габриэль.
— Похоже на то, — кивнул Белтон.
— Гиблое дело, — шепнул кузен. – Мы только напрасно потратим время, а я еще и силу.
— Подожди немного, — попросил Теодор ни на что не надеясь. Уиндем кивнул и снова с неохотой. А затем драконы замерли, слушая, как в доме баронета его дочь что-то пишет: старательно и, кажется, довольно быстро.
Прошло почти пять минут и Белтон был готов сдаться, а Риэль уже опустил руки, собираясь разорвать связь, когда кузены услышали недовольный вскрик. Что-то шумно ударилось, и Тео предположил, что мисс Мери бросила на пол или книгу, или нечто подобное – слишком характерным был звук.
— Что… — начал было Уиндем, но Теодор лишь покачал головой и призвал кузена хранить молчание.
— Ничего не выходит, — проговорила женщина. Драконы переглянулись. Голос принадлежал Мери, или был очень похож на голос мисс Терренс.
— Почему строки переписываются заново? Что происходит? – Дальше последовал звук шагов, шелест платья и Тео представил себе, как мисс Мери подошла к брошенной книге, наклонилась и подняла ее.
— И ведь осталось всего одно желание, — прозвучал голос еле слышно.
Сердце Тео пропустило удар. Он замер и выразительно посмотрел на Риэля.
Кузен был необычайно бледен. Он распахнул глаза и недоуменно смотрел на Тео. В какой-то момент Белтону даже стало жаль Габриэля. А еще он кое-что понял для себя.
— Это она, — сказал дракон и выругался.
Риэль дернулся, словно от удара, и уронил руки на стол. Магия издала странный, протяжный звук, похожий на стон, и оборвалась.
— Она не могла, — выдавил Габриэль. – Мери не такая! Ты просто ее не знаешь! Она нежная! Она любящая! В конце концов, она подруга твоей невесты!
— Я не знаю причину, которая толкнулиа девушку на кражу шкатулки, но ты слышал то же, что и я. И мы должны все проверить, понимаешь? – Белтон пристально посмотрел на кузена.
— Я не верю, — резко ответил тот и поднялся, едва не опрокинув стул.
— Своим ушам не веришь? – съязвил Теодор, хотя в душе очень сочувствовал кузену.
Несколько секунд драконы стояли друг напротив друга и смотрели глаза в глаза. Внутри у Тео разливалась ярость, но он держал себя в руках, понимая, что если вспылит, то очень об этом потом пожалеет. Уиндем не виноват, что влюбился в мисс Мери Терренс и что, кажется, именно она завладела содержимым шкатулки.
— Обещаю, мы все досконально проверим, прежде чем сделаем вывод. Я не стану спешить, — произнес Тео.
— Она не виновата, — повторил Уиндем, но по его глазам Белтон понял: кузен сам осознает нелепость этих слов. Но отчаянно хочет верить в то, что ему шепчет сердце.
Кажется, мисс Мери Терренс, сама того не подозревая, стала для Габриэля Уиндема той, кем была для Теодора его леди Фанни.
Всего час крепкого сна и я как новенькая! Мое душевное спокойствие помогла восстановить горячая ванна, где я предалась не только купанию, но и вокалу. Что поделать, порой на меня находит подобное.
Не скажу, что обладаю особым талантом, но петь иногда люблю, особенно в хорошей компании и под хорошее настроение. А если делаю это дома, где лучше всего петь, как не в ванной? Здесь и акустика подходящая, и вообще.
Размякнув, довольная, счастливая (после поцелуя дракона), я лежала и любила весь книжный мир. В тот момент мне казалось, что я, действительно, изменила сюжет романа, в который угодила. И мне уже не так сильно хотелось домой.
А что, если…
Что, если это моя судьба – быть с Теодором? Ведь на него не подействовали чары мисс Сент-Мор и ее приворот оказал скорее противодействие ожиданию маленькой поганки и ее тетки. Так почему просто не насладиться счастьем. А ведь оно возможно!
Я вздохнула глубже, плеснула себе на лицо воды, зачерпнув ее щедро ладонями, и встряхнула головой, довольно улыбаясь. А затем снова начала петь.
Песня была из моей прошлой жизни. Красивая. Бодрая. Я бы даже сказала, жизнеутверждающая. Вряд ли в этом мире ее поймут. И все же я продолжала голосить, пока дверь не отворилась и в проеме не показалось довольное лицо Милдред.