Больше всего меня злит даже не сама выходка со смерчем, а то, что Шаоян на корню рубит мои планы прийти к взаимопониманию и взаимной выгоде. Я не хочу доказывать, что могу быть жесткой и умею наказывать. После перерождения наказание вообще кажется мне очень странной конструкцией. С какой стати, например, за разбитую чашку приговаривать служанку к десятку ударов палками⁈ Вычесть ущерб из жалованья, а если она по жизни неуклюжая, то уволить. Увы, здесь другие правила.
Я могла бы создать энергетический кнут и обрушить на демона, но… нет.
— Что-то не так, госпожа? — скалится он. — Никто не учил меня убираться.
— Действительно, моя ошибка, но сейчас я ее исправлю.
Никакой физической расправы… почти.
Я отворачиваюсь и выхожу в центр двора. Шаоян догоняет:
— Госпожа?
— Сними вон тот сундук с золотыми пионами, — командую я и, спохватившись, уточняю: — Бережно.
— О?
Шаоян выполняет и вроде бы обходится без новых провокаций, только причины я не улавливаю. Инстинкт самосохранения или действие печати? Возможно, всего лишь любопытство?
Я отпираю сундук. Как только замок щелкает, Шаоян по собственной инициативе поднимает крышку, тут же заглядывает, и выражение его лица меняется. Забавно видеть растерянность демона. Не знаю, какие у него были предположения, но уверена, что он не угадал.
С собой у меня не только сокровища и полезные в хозяйстве вещи, но и библиотека: книги, свитки. Я достаю увесистый трактат «О добродетели почтения к старшему».
— Как твоя госпожа, я обязана позаботиться о твоем воспитании. Я не буду обвинять тебя в том, что ты сделал по неведению, Шаоян, я преподам тебе урок.
— Вы хотите, чтобы я это переписывал⁈
Вот и выдал свою осведомленность.
Я притворяюсь, что ничего не заметила.
На его полный негодования возглас я отвечаю безмятежной улыбкой. Какой наивный. Признаться, у меня мелькала мысль приказать именно переписать трактат, но, во-первых, у меня запасы бумаги ограниченны, во-вторых, мне в принципе жалко тратить ее на подобную чепуху. Уж если копировать, то что-то полезное. Например, «Некоторые размышления о первых шагах на пути самосовершенствования», это про азы управления ци.
— Ты умеешь писать?
— Я… — гневно вскидывается Шаоян. Мои подозрения в неграмотности он явно воспринимает как оскорбление. Я вижу, как до него доходит, что он дал мне узнать лишнего.
Могут ли его эмоции быть игрой?
Об этом стоит подумать.
Пока же:
— Это то, что я говорю тебе… выучить наизусть слово в слово. Я слышала, у демонов прекрасная память. Несколько страниц не должны быть для тебя слишком сложными. Приложи все усилия, чтобы выучить к утру. И я не разрешаю ужинать раньше, чем ты зазубришь первую главу. Ах да, во избежание недоразумений. В приоритете защита, уборку же можно отложить до завтра.
Одного я точно добилась — искренности.
Я чувствую, как вместе с гневом закипает ша-ци, а значит, эмоция совершенно точно настоящая. Теперь я смотрю на демона с вызовом. Я хочу пройти по очень тонкой грани — показать власть, но в то же время не провалиться в бессмысленное противостояние.
— Как прикажете, госпожа. — Ответ пугающе ровный. Шаоян очень быстро гасит ярость.
Трудный противник.
А что не трудно? Спорить с дядей?
Я отдаю книгу и сама закрываю крышку сундука. Как-то само собой получается направить ци, и крышка, повинуясь моей воле, опускается сама собой. В моей иномирной жизни трюк назвали бы телекинезом.
Почему мне кажется, что я упускаю что-то важное?
Оставив книгу на крышке сундука, Шаоян возвращается на передний двор. Я провожаю его взглядом, но ни о чем не спрашиваю. Мне почти все равно, что именно он сейчас сделает: продолжит осмотр территории, зачарует проем от чужаков или заглянет в корзину. Внезапно на меня снова наваливается усталость. Я широко зеваю и, не задумываясь, прикрываюсь широким рукавом.
Мне нужен отдых. Не медитация, не восполнение ци, а самый обычный сон.
Пожалуй, даже ужинать не буду, едва ли ночь выдастся спокойной. Лучшее, что я могу для себя сделать, это прямо сейчас лечь.
Только… куда?
Я оглядываюсь, сперва натыкаюсь взглядом на кучу мусора, которую собрал Шаоян, затем на притаившегося у колодца призрака с петлей на шее.
Прекрасно, просто прекрасно! Ни с тем ни с другим прямо сейчас я разбираться не буду.
Достав из сундука пару подушек и одеяло, я устраиваюсь прямо на широкой плоской крышке — почти кровать. Небо ясное, дождя быть не должно. Чтобы закатный свет не мешал, я набрасываю на глаза палантин, будет вместо маски для сна. Надеюсь, то, что я слышала про пользу свежего воздуха, подтвердится и я встану бодрой и полной сил.
— Охраняй мой сон, демон, — даю я очередной приказ.
Если бы кто-то сказал мне, что можно уснуть вот так, посреди двора под открытым небом, я бы не поверила. Казалось бы, жестко, неудобно и неуютно, но, едва закрываю глаза, я проваливаюсь в кромешный мрак без видений. Время словно останавливается для меня, и сон длится не то вечность, не то час.