Что им оставалось делать? Как только они попадут в ловушку, мор спадет с них. И я не думаю, что они молча все это стерпят, так что, пойду за ними и поставлю заглушку. А то разорутся. Всех в лесу перепугают.
Чего и следовало ожидать.
— Погань!
— А ну, выпусти нас, стерва рыжеволосая!
Я, Марс и Драк презрительно взирали на них сверху вниз, слушая ругательства. Полоз, похоже, даже наслаждался их безумством. Они пытались выпрыгнуть из могил, зацепившись за края. Но Марс на славу постарался. Как бы высоко ты ни прыгал, не видать тебе свободы.
— Кво силентио, — я провела ладонью сначала над одной ямой, потом над другой. И звуки больше не проникали в хрупкую тишину леса.
— Енина, — ласково Драк провел рукой по моему телу от шеи до щиколотки, пробуждая меня. — Мне что-то не спится.
— А мне очень даже хорошо. Отстань!
— Енина, — повторил он настойчиво. — Правда. Помоги уснуть.
Я тяжко вздохнула и злобно поглядела на очертания полоза. Ну зачем меня будить, уставшую, злую.
— Что ты хочешь? Заклинание?
— Нет. Давай просто посидим.
Он осторожно коснулся моей ладони.
— Ты всегда хотела быть чародейкой?
— Да. С самого детства.
— У тебя очень хорошо получается ей быть.
— А у тебя не очень. Ты очень слаб магически.
Я почувствовала, как Драк напрягся. Еще бы, не всякий мужчина любит, когда ему говорят о недостатках. Тем не менее, он справился с моим ядом. Змей, как никак.
— Зато ты не можешь принимать вторую ипостась.
— Как тебе-то это удается, я до сих пор не поняла.
— Я таким рожден. Мать не хотела жить, когда узнала, что у нее будет ребенок. Мой отец ведь бросил ее. Она выпила змеиный яд. Это не то, что не убило ее, это сделало ее ребенка наполовину пресмыкающимся. Стремление матери умереть никуда не улетучилось. После того, как она родила змея, тот час повесилась. Меня прозвали выродком и утащили в лес — умирать.
— Только не говори, что тебя воспитали змеи.
— Так и было, — горько усмехнулся Драк. — Хотя не совсем. Змеи помогли выжить. Когда я уже мог самостоятельно передвигаться, меня нашли люди. Я уже мог контролировать превращения. Поэтому мне быстро нашлась семья. Довольно милый ребенок легко их очаровал. Приемные родители умерли своей смертью. Я остался один. Не скажу, что это нелегкое существование. Мне было хорошо и одному, пока я не почувствовал тягу.
— Тягу?
— Да. Меня так и манило одно место. И я туда явился, потому что с тех пор, как появилась тяга, она стала смыслом моего существования. Хуже, чем любовь.
— И что же ты там обнаружил?
— Ничего. Я услышал голос. «Это мой дар тебе, дитя земли. Живи и помни, что Шрея любит тебя». Потом нашел артефакт, с помощью которого я теперь мог управлять всем, что касается земли. Дальше ты уже знаешь.
Я почувствовала, как Драк вяло улыбнулся в темноте ночной.
— Енина.
— М?
— В твоих воспоминаниях…, - Драк напряженно замолчал.
— Что с ними не так?
— Я тебе говорил уже, что во время гипноза ты разговариваешь. Ты называла имя — Ольвин. Это твой мужчина?
— Возможно, — я не стала давать определенный ответ. Кто знает, может, он все-таки очарует меня. Просто я этого не помню.
— И все? Ты даже не спросишь про моих женщин?
— Мне плевать, — прямо заявила я. — Какая разница, сколько их у тебя было, есть и будет, если прямо сейчас ты сидишь рядом со мной?
— И правда.
Драк обхватил мою шею горящими руками, зарываясь в кудри, и прильнул к губам. В ответ я обняла его ногами и прижалась крепче, впиваясь в плечи ногтями…
Жаркий поцелуй закончился тем, что я проснулась голая посреди леса.
«Опять?» — пронеслось в голове. Но на этот раз я хотя бы все помнила. И, судя по вчерашнему, рядом со мной должен лежать настолько же обнаженный мужчина.
Меня немного расстроил тот факт, что змей не дождался моего пробуждения. Но бросить он меня не мог. Деваться ему некуда. Марс и Пётка не пошли бы с ним без меня. Так что без меня ему не уйти.
— Енина! — слышу приглушенный голос откуда-то… снизу?
— Там Марс в яме, — говорит мне обескураженный, сонный Пётка. Приличный мальчик. Встал затылком ко мне. Не подглядывать же за нагой девушкой.
Я отыскала во мхе свое разорванное платье.
— Рекупра, — шепчу над тканью и вот, передо мной платье ново-новешенько.
— Можешь поворачиваться, — сообщаю пацану. — Где Драк?
Тот плечами пожимает.
— А Марс чего? — затягивая поясок, выспрашиваю у Пётки. — Как в яму-то попал?
— Не знаю я, Енка. Сам вот только проснулся. Если что, ты только не кипятись.
— Ты что это имеешь ввиду? — сразу вспылила я, по волосам пробежали огненные искорки.
— Сама погляди, — Пётка меня не боится уже, вижу по глазам его белесым. Чего не скажешь о Марсе, сидящем в одной из ям. Все остальные пустовали. Нет там больше преступников, что я вчера ловила! Один только Марс! Какого дреяггха он там оказался!
— Ты. Что. Тут. Делаешь? — я максимально сдерживала гнев.
— Достань меня, все расскажу, Еночка. Не будоражь только воздух.
— Я сказала, — рычу, — что здесь происходит?
Марс вздохнул и грустно-грустно так начал:
