— Проснулся я, значит, посреди ночи. Слышу чавкания какие-то, кряхтения. Гляжу, это ты с этим аспидом целуешься. Ну не смог я такого стерпеть! Зло захотел сотворить.
— Сходил бы под куст и сотворил бы! — не сдержалась я.
— Не такое. Пришел я к пленникам. Они уже спали, не знал я, действует ли еще твое заклинание. Говорю им: «Господа преступники, просыпайтесь». Они и встали. Глядят на меня так злобно. «Чего надо?» — говорят. Я им и сказал, что есть, мол, у меня один из возлюбенцев. Тот самый, за которого им Нархаль кучу золота отсыплет. Говорю, забирайте его, когда уснет, и чтобы духу ни его, ни вашего здесь больше не было.
— Ты слабоумный что ли? — закричала я.
— Так, а что мне оставалось? Сревновал я тебя, Еночка. Как закончили вы и уснули, я их выпустил, а они меня в яму. Аспида оглушили, и след их простыл. Прости ты меня.
— Много хочешь! Пошли, Пётка.
— Еночка! Помоги вылезти!
— Нет уж, — оскалилась я. — Будешь знать, как друзей подставлять! Они же убить его могут, дубина! Ты думал полюблю я тебя за это? Посиди-ка в яме. Подумай над своим поведением.
— Помру же я тут!
— И поделом!
Я схватила Пётку и потащила прочь из леса. До самой границы мы слышали его завывания о помощи.
— Енка, мы бросим его в лесу?
— Нет, Петро. Хотя и хочется. Сообщим в деревне, что человек в яму попал. Пускай вытаскивают. Но с нами он больше путешествовать не станет.
— Тебе Драк больше нравится?
— Пётка, отстань! Никто мне не нравится. Я уже, знаешь как домой хочу! А Драк мне помогает вспомнить. Благодаря ему, я смогу узнать из своего прошлого, как вернуться обратно.
Пацан замолчал. Тяжело ему, наверное, разлад переживать. Но простить Марса мне оказалось невозможно. Я не вещь его, чтобы он так мог себя вести. Я с ним даже не вместе! Ни клятв, ни обещаний не давала. Как он посмел лишить меня единственного источника воспоминаний!
Но сегодня ночью память ко мне вернулась самостоятельно без гипнотического вмешательства полоза.
Курсовую работу на пятом году обучения я защитила на высший балл. Поэтому на шестом меня отправляли в более проблемную деревню. Перед этим же академия расщедрилась на праздничный вечер, на который приглашались студенты всех Семи школ, начиная с пятого курса.
Никто не беспокоился об экзаменах, голову заполнили мысли о бале. Девицы думали о том, кто их пригласит, а парни — кого бы зажать в уголке на этом самом балу. В общем, у кого что в голове.
В тот день я спешила на зачет в Школу Прорицаний по предмету «Гадальные карты». Голова пухла. Ведь в мире столько колод, а значений карт и того больше. А если они еще и друг с другом встретятся, ух… Не пониманию, для чего это нужно стихийникам?
Прямо на ходу, мою руку выхватила очень юная прорицательница, курс второй — не старше.
— Мне нужно кое-что тебе сказать, — и погрузилась в транс.
Солнце Небесное, как я не любила предсказания, как предмет и как сам факт его существования. К сожалению, мы — чародеи, не должны избегать пророчеств. Этот закон прописан Ковеном, в который я, кстати, после окончания академии собираюсь вступить. Поэтому, внимательно слушаю.
— Царица Ночи проснулась. Тысячелетний Договор сгорит в пламени войны. Дракон сменит короля. Тебе помогут семеро — те, которых назовет Воин Света.
Вот тебе и раз! Наговорила ерунды. Ничего понятного.
— Большое спасибо, — говорю, — а теперь отпусти меня.
Девчонка встрепенулась.
— Прости, мне нужно это выплеснуть. Я шла на зов и встретила тебя. Я тебе должна была сказать, понимаешь?
— Лучше бы ты сказала, какой билет я вытяну на зачете.
— Двенадцатый, — улыбнулась девчонка.
Я вытянула двадцать первый.
— Как думаешь, кого пригласит Ольвин? — все уши прожужжала мне Ане.
— Тебя, — я устало отмахнулась. Зачет по гадальным картам вымотал меня, но я все-таки его сдала.
— Ты правда так думаешь?
— Да.
С Ольвином я не возобновила отношений. И он больше не заглядывал к нам в комнату. На уроках, кроме него со мной никто сидеть не хотел, поэтому сейчас я слушала лекции в гордом одиночестве. Я слышала, что он начал встречаться с какой-то целительницей. Аньке ничего не говорила. Я вообще не любила затрагивать эту больную, как глубоко впившуюся занозу, тему.
— А если он тебя пригласит, ты согласишься?
— Нет, — отмахнулась я.
В дверь мягко постучали.
— Войдите, — прощебетала Анька. — Хоть бы это был он!
Ее желание сию секунду исполнилось. Я не знаю, как она смогла не лопнуть от счастья, пока он выжидательно молчал.
— Енина, — сказал Ольвин. — Нам нужно поговорить.
— Возможно, — ответила я. — Все вопросы через Анине, потому как я с тобой разговаривать не хочу.
Думается мне, что Ольвину нравились мои игры. К этой он тоже с удовольствием присоединился. А вот моей сестре нет. Она снова осунулась, плечи опустились, на глаза навернулись слезы.
— Ане, спроси, пожалуйста, у Ены, хочет ли та пойти со мной на бал?
На месте Ане я бы спалила здесь все к дреяггховой матери.
— Что ты, — вдруг улыбнулась Ане. — Здесь и спрашивать не нужно. Ена с удовольствием сходит с тобой на бал.
