На балу, какая бы музыка не играла, она всегда была танцевальной. Я кружила с каждым по очереди, устроив своего рода кастинг на лучшего спутника. Это я придумала во время неуклюжих переминаний с ноги на ногу. Выберу себе кого-то одного, чтобы Ольвин от меня отстал окончательно. А главная причина — не сидеть вечерами с унылой, как помойная тряпка, Анине. Сколько месяцев я уже пыталась привести ее в чувство: и развлекала, и книжки ей интересные таскала, даже с парнями всякими знакомила. Нет ведь. Ей все нужно страдать и купаться в своем отчаянии. Я не готова гробить свою, хоть и долгую, молодость на ее страдания. Ведь это выбор каждого.
В общем, никто мне не подходил: то подмышки на рубахе можно отжимать, то запахи изо рта неприятные, то вулканы прыщей смотрят прямо мне в душу, то глаза под бровями скрываются, то интеллект как у моей босоножки, то рта открыть не может, то губы слюнявые, то толстый, то смеется, как гиена и еще много разных причин я находила, а, может, придумывала. Только в последнем танце выяснилось почему. Потому что каждый из них — это не Он. Дреяггх меня раздери, потому что они не Ольвин.
— Енка, — протянул Пётка.
— Чего надо?
— А научи меня кое-чему, — попросил меня пацан, пока мы завтракали в одной таверне на денежки, что я выиграла у приспешников Нархаль.
— Чему?
— Я потерял одну вещь, в наших путешествиях. Хочу ее вернуть.
— Заклинание притяжения, — сделала вывод я. — Нужно подумать о вещи, которую хочешь получить, как будто она самое главное сокровище.
— Это без проблем, — кивнул Пётка.
— Вспомни, как она выглядит, до самых мелочей, где лежала эта вещь. Продумай ее путь до тебя. Пока вещь будет двигаться, она встретит препятствия: дождь, ветер, огонь, деревья, люди, звери, птицы. Прокрути в голове, как твой предмет пролетит свой путь и произнеси: «Аттрант». Понятно?
Пётка кивнул.
— Эй! — крикнула корчмариха. — Девка, поди сюда.
Она сказала это мне. Но я даже глаз не подняла. Не слишком уважительно.
— Енка, похоже, тебя зовут, — вмешался Пётка.
— Закрой рот, — шикнула я и отколупала кусок котлеты.
— Ты глухая что ли? — нижняя губа толстой хозяйки сотрясалась в предвкушении грубой словесной перепалки.
— Пётка, ешь, — я повернула его голову к каше.
— Но как мне есть с закрытым ртом?
— Ты что совсем страх потеряла? — разбуянилась старуха. — Я кому говорю, иди сюда!
— Ена, — трусливо поджал хвост пацан.
— Слушай и запоминай. Пётка, ты самый могущественный чародей этого измерения. Стоит тебе щелкнуть пальцами, и от этого места ничего не останется. А ты трясешься от кудахтанья этой индюшки, как котенок перед псиной. Щит помнишь, как делать?
Пётка вытаращил на меня свои хрюшкины глаза. Про могущественного чародея ему еще никто не рассказывал.
— Петро, — нетерпеливо позвала я пацана. — Помнишь или нет?
Он кивнул.
— Вот и отлично. Защити себя и ешь спокойно.
— Милая женщина, — я сыграла лису. — Неужели вы ко мне обращаетесь?
— К тебе, к тебе, — растерялась толстуха. На грубость нужно ответить вежливостью — это обезоружит противника. Папа научил.
— Я разве могу вам чем-то помочь?
— На, письмо тебе велели передать.
— Ох, будьте так любезны, выполните эту просьбу до конца. Мне вставать несподручно. Видите ли, совсем недавно я подвернула лодыжку.
Я оголила ногу до колена и высунула ее из под стола.
— Ах! — я театрально прижала ладонь ко лбу. Эх, профессор Мания, не зря меня в кружок отправляла.
Несколько мужчин бросились к корчмарихе, чтобы передать мне некий предмет.
— Как тебе это удается? — подивился Пётка.
— Я просто красивая, — не отрываясь от письма, которое мне передали, сообщила я. — Она ослепляет. Высунь
— Фу, Енка. Я же не девчонка…
— Помолчи, — я оборвала его на полуслове. — Быстрее, — я потянула пацану к выходу. — Бежим!
Я, позабыв о завтраке и своем театрально представлении с больной ногой, подхватила Пётку под руку и бросилась вон из таверны. Меня напугало письмо.
