Окружающие звуки просто слились в монотонный гул. Последнее о чем я думала, что если мне сорвет крышу, то ребят не должно зацепить. Так тщательно я еще никогда не вспоминала уроки профессора Стока. Я принялась накладывать на себя щиты. Пальцы обжигало холодом, ноги стыли в том числе.
Не знаю, что происходило, но, кажется, запечатывать себя мне удавалось. Это позволит направить волну магии на меня, и если повезет, то всё закончится хорошо. Не скажу, что я не пыталась отчистить сознание, но ничего не получалось. В ушах стоял хохот Рика и его «ледяная стерва», взгляд отца, его разочарование, мама с её грустными бровями… И все эти лица, что смотрели на меня тогда на Весеннем балу…
Холод пронизывал насквозь. Сковал так, что я не могла пошевелиться.
Не знаю, сколько я продержусь, кажется, что даже кровь в венах превращается в лед.
Тепло.
Я очнулась на больничной койке, и с трудом смогла сесть. Возле меня тут же началась суета: прибежали медсестры, и размашистым шагом вошел главный врач лазарета при академии.
Они ничего не объясняли, разложили вокруг магические экраны и смотрели на линии и графики, в которых я совершенно ничего не понимала. Пощупали пульс, посветили в глаза и, наконец, принесли стакан воды. Я жадно осушила его до дна. И только тут заметила, что пальцы и руки тщательно перемотаны бинтами. Ноги тоже.
Мне никто ничего не объяснял. В палате, кроме персонала, никого не было, даже непонятно, какое время суток, шторы на окне плотно занавешены. Где Вельма и Арон, если они меня сюда доставили? Если, я им, конечно, не навредила…
— Простите, те, кто меня сюда принес, они… С ними всё хорошо?
— Студентка Риар, скоро подойдет декан Ругг, и вы сможете задать все вопросы ему. Я могу ответить только касательно вашего состояния, а оно удовлетворительное.
Отчислят!
Точно отчислят!
Я мысленно прощалась с жизнью, если меня лишат магии, то стоит паковать чемоданы и уезжать далеко на север, коротать время в полном изгнании. Отец, если сжалится, снимает мне крохотную квартирку… А если нет, пойду работать… кем?
— Постойте, а мои друзья… Они были со мной…
— Ждите декана.
Вот сейчас точно сердце выпрыгнет из груди. Я успела представить худшее, что только могло произойти, и в таком свете моя собственная судьба, да кому она нужна?
Ректора я дождалась. По моим ощущениям прошло несколько часов, и за это время у меня сорочка от липкого пота прилипла к телу.
— Тайрин, ты как? — осведомился Ругг, опустившись на стул перед моей кроватью. Внешне он выглядел спокойным, хоть всё же угадывалась некая взволнованность. Выдавало его то, как он оперся на собственные колени и скрестил руки.
— Состояние пациентки удовлетворительное, — отозвалась ему медсестра, которую декан тут же попросил покинуть палату и оставить нас наедине.
— Так, ты как?
— Вроде бы нормально. Что с Вельмой и Ароном? Они целы? Живы?
— Хазерхофф и Круч целы. Они в полном порядке.
— Хорошо, — я облегченно выдохнула. Теперь можно и подумать о себе. — Меня отчислят?
— Нет. Ты так плотно обмоталась щитами, что даже профессор Сток позволил себе нецензурную брань, пока высвобождал тебя. При таком подходе пострадать могла только ты. И это хорошо, но в таких случаях всё равно исход один. Однако, беря во внимание дополнительные обстоятельства, которые спровоцировали перегруз, никто тебя наказывать не будет. Так что выдыхай.
Вот тут я совершенно точно потеряла дар речи. И когда это академии было дело до личной жизни студентов? Возможно, за меня заступился отец и нашел способ повлиять на ректора? Или даже декана?
— Однако на три месяца ты лишаешься права выхода за территорию. Даже поездки домой недопустимы. С твоими родителями я уже связался, так что не переживай. Они в курсе. Если захотите поговорить, то мы выделим тебе отдельный магический канал для связи с родными.
Что три месяца? Ну, я же только собиралась жить нормальной жизнью!
От таких новостей я обессиленно упала на кровать и тут же прикрыла глаза, страдальчески поджав нижнюю губу.
— Бросьте, Риар, вам повезло! Всё могло закончиться куда хуже.
Пожалуй, соглашусь. Декан ушел довольно быстро, у него не было времени рассиживаться со мной, да и желания. Моего в том числе. Как только он покинул палату, то я довольно быстро провалилась в сон. Мне снилось тепло, которое согревало меня, ласкало, и я парила в нем так легко и свободно. Во сне было хорошо, но чей-то назойливый шепот заставил проснуться.
Две медсестрички шушукались прямо у меня за дверью. Обсуждали кого-то из персонала, и я зацепилась за фразы из разговора, лишь когда они стали говорить обо мне. Вернее, о том, что в приемный покой меня принес некий красавчик. Вот Вельма будет довольна! Её Арона расхваливали со всех сторон. При этом хихикая и делясь подробностями, как бы они стали его лечить, будь это их пациент. Потом, похоже, всех спугнул главврач, потому что раздались размашистые шаги, настала благоговейная тишина, и я снова погрузилась в сон.
