И этот Холд… Кажется, он мне ничего не обещал и не говорил, но все же это очень тупо. Я вручила ему чужое письмо, намекала на мой интерес к нему Шэйму. А он просто почуял во мне дракона. Выполнил гражданский долг, можно сказать, а я ведь где-то очень глубоко в душе надеялась, что он просто положил на меня глаз.
Правда, стоит отдать должное, что он меня спас два раза.
Я прилегла прямо на траву под раскидистой ивой у берега озера. Говорят они не настоящее, но выглядит красиво. Чья-то проектная работа. Пока занятия шли полным ходом, здесь никого не было, и я могла привести мысли в порядок. Все что нужно: земля, чтобы сбросить негативную энергию, озеро — для эстетических страданий, и чисто небо — для моих оров.
Хорошо, он спас меня два раза, но в голову не пришло шепнуть, что со мной что-то не так. Ведь можно было сказать, хотя бы намекнуть. Какая разница, когда я испугаюсь? Вчера или сегодня.
— Рин.
Я вздрогнула, когда знакомый голос позвал меня по имени.
Увидеть Вельму оказалось настоящим облегчением. Подруга закусила нижнюю губу и вот-вот была готова пустить слезу, а Сайфер, который стоял за ее спиной, окинул меня обеспокоенным взглядом. Мне тут же вспомнилось, как он пытался меня успокоить, и я с ужасом посмотрела на его руки. Помню их красными и обожженными. Сейчас, кажется, в порядке.
— Вы разве не должны быть на паре?
— Отменили. Мы искали тебя! В лазарете сказали, что тебя выпустили и что тебя забрал Ругг к декану. А секретарь сказала, что ты ушла с отцом.
— А, ну это да… — промямлила я, поднимаясь на ноги. Туфли лежали на траве, и взволнованно поджала пальцы ног. — В общем, мне нужно вам кое-что сказать. Все равно об этом скоро узнает вся академия.
Рассказ вышел сухим, половину из него Вельма с Сайфером уже знали и только внимательно следили за той частью, в которой не были посвящены. А от заключительного диагноза оба протяжно выдохнули. Потом мы обнялись. Не было никаких специальных призывов или дурацких обещаний, что все будет хорошо. Просто ребята прижали меня к себе, и я поняла, что неважно, что будет впереди, я справлюсь, пока на моей стороне будут друзья.
Сайфер неожиданно затесался в их число, но я все еще хорошо помнила, как он пытался мне помочь. Благодарность встала комом в горле, все же в чем-то я была определенно дочерью отца.
Мы уселись на траву под ивой, поджав под себя ноги. Солнце играло лучами в кроне дерева и отбрасывало на нас рваные тени.
— И что ты теперь будешь делать?
— Еще немного дополнительных занятий, — я пожала плечами. — Научусь это контролировать и на этом моменте обещали, что все наладится.
— А что, если ты сможешь обернуться?
Ну, что мне здесь ответить? Я боялась этого.
Сейчас у меня есть все: будущее которое я почти себе нарисовала, друзья, фамилия и положение в обществе. А если я обернусь? Мы хоть и живет с драконами в одной стране, но все же они обособленная община, у которой свои правила. Что я буду делать, если меня переведут в корпус драконов?
Так, я просто не буду думать об этом. Какие шансы, что это произойдет? Какие вообще были шансы, что внутри меня проснется зверь?
— Моя корона! — спохватилась я. В суматохе, которая должна была начаться с минуты на минуту, я четко увидела то, как звание королевы факультета убегает от меня только потому, что обнаружился неожиданный подвох. — Уорф узнает, и сразу же будет требовать пересмотра соглашения.
— Это сто процентов, — согласился Сай, который перекатывал во рту травинку, наслаждаясь последними теплыми деньками. — Но если мы поторопимся, то можем прямо сейчас назвать испытания статуе.
Мы втроем переглянулись и синхронно повыскакивали с места.
Нет, не позволю ничего и никому украсть мою жизнь!
В то время как академия Розарда Белого сходила с ума по драконам, новость о том, что зверь пробудился в студентке с факультета Темных искажений, взволновала почти каждого. И традиционно два лагеря: одни были в восторге, другие — меня ненавидели. Из всего этого меня беспокоил исключительно один момент, это то, что я лишилась места на практике у артефакторов.
Мне выдали баллы в качестве компенсаций, на которые я приобрела новую кровать с балдахином и увеличила квадратные метры. Мэдс одновременно с восторгом и вселенской грустью в глазах сообщила мне эту новость, а затем пообещала, что поищет для меня место в другом эксперименте, как только появится такая возможность. А моё место заняла Колетт, которая со мной отказывалась разговаривать.
— Так нечестно, — заявила она. — Почему тебе всегда достается всё! Это несправедливо, Тайрин.
Она ничего не объяснила, просто хлопнула дверью перед моим носом, и больше мы не говорили. Заочно решив с Вельмой, что подруга оттает. Особенно когда вновь вернет расположение Шэйма, который оказывается, последние разы под нелепым предлогом избегал ее общества.
Ума не приложу с чем это связано.
