Никаких аплодисментов или вялых похлопываний. Широкоплечий профессор, с которым мы не были представлены друг другу, говорил, стоя с трибуны, на которую мы поочередно взобрались. Холд даже галантно подал мне руку, она оказалась приятно теплой. Трибуна-артефакт разворачивалась при активации специального заклинания и позволяла наблюдать за действиями на площадке с необходимой высоты. Сейчас мы находили на уровне двух с половиной человеческих ростов. И я почему-то опять начала волноваться.
В клетку вошли знакомый мне Вайлд и, очевидно, Корвин, которого я видела впервые. Он оказался высоким мужчиной с белой широкой прядью в темных волосах, которые доходили ему до лопаток. Даже отсюда видно, что они ухоженные и блестящие. Шли драконы быстро, но это не выглядело как торопливый шаг, а достаточно грациозно. А дальше…
Мне ещё никогда не приходилось видеть, как оборачиваются драконы. Это произошло очень быстро: на середине пути профессора просто как будто сделали пару стремительных шагов по не видимой глазу лестнице и, резко нырнув вперед, как в кувырке, уже драконами взмыли в небо, расправив крылья. Если бы не Холд, который вовремя поддержал меня, я бы точно упала и опозорилась. Порыв ветра от взмаха крыльев резко ударил в лицо, разметав волосы, а я оказалась прижата к куратору драконов, который с каменным выражением лица вернул моей прически приличный вид и отошел на шаг назад.
— Сейчас кадеты будут заходить группами по шесть человек, — пояснил он.
Холд говорил, а я только могла обескураженно смотреть в небо, где среди синевы кружили два дракона: черный и кирпично-красный, у него была знакомая кисточка на кончике хвоста. И хвост, нужно сказать, не того размера, который демонстрировал Вайлдс ранее, а в пять раз больше! Получается, он не только контролировал частичную трансформацию, но и её размеры.
Безусловно, это не могло не впечатлять, но в клетку уже начали заходить первые кадеты, а до сих пор неизвестный мне профессор сказал:
— Вы можете начинать, студентка Риар.
Как только первый шаг по площадке был сделан, то сверху тут же опустился столб пламени. Хорошо, что я годами училась сохранять беспристрастное выражение лица, потому что не закричать — это уже успех. На площадке включилась и магия вышибал, перед кадетами появились огромные ножи, которые как маятники раскачивались из стороны в сторону, образуя между собой безопасный зазор, когда они расходились. В который следовало немедленно нырнуть, если не хочешь лишиться конечностей или поджарится, как барашек.
Со стороны казалось, что они подготовлены и знают трассу как свои пять пальцев. Никакой паники или ненужных криков, почти, что организованное движение. Хотя сверху профессора прицельным огнем откровенно старались лишить себя необходимости посещать занятия.
— Тайрин, действуйте, — теперь это был Холд.
Получается, что я ждала именно его команды… Потому что только после этого я подняла руки и, наконец-то, начала делать именно то, что от меня требовалось.
Первые заклинания вышли не самыми удачными: покрыла льдом отдельные участки трассы, но первая шестерка прошла их на удивление легко. Словно они все отрастили себе хвосты, которые помогали балансировать. Эти нахалы успевали посылать друг другу ехидные улыбки, а один из них с бритой головой даже отвесить мне вежливый поклон. Кажется, Холд говорил, что я могу не сдерживаться.
Что ж, держать всю площадку в поле зрения оказалось сложно, как и фокусироваться на шести целях одновременно, но это и не требовалось. Я выбрала две мишени — бритоголового и парня с вытянутым как у породистой собаки лицом.
Последнего я с первого же раза поймала заклинанием холодного прикосновения. Он точно не ожидал, что из земли способна вырасти ледяная рука и схватить его за лодыжку. Заклинание держит намертво, потому что лед врастает в плоть. Больно и опасно. Конечно, он тут же повалился на пол и был сметен к трибуне одним из заклинаний вышибал — потоком ветра. Я один раз угодила под такое на первом курсе, всё закончилось потерей сознания от встречи с забором.
Бритоголового поймать так быстро не получилось. Но ничего он ведь не знал, что при создании заклинания мне не нужна поверхность, я могу делать это прямиком в воздухе. Поэтому когда ледяная рука коснулась его шеи и уложила на лопатки, он явно не ожидал такого подвоха. Лишь мог отчаянно моргать и дергаться всем телом в попытке вырваться. К его счастью, за ним вернулись товарищи, и, накрывшись щитами от огня профессоров, попытались отцепить магию с его горла.
Руками не сильно получалось, лед жег даже через одежду. А профессора старались от души, поливая студентов пламенем, так что щит на скорую руку явно трещал по швам.
— Держите, Риар, — довольно оскалился профессор. — Сколько можете, хочу посмотреть, на что они стали способны.
