— Добавил несколько звеньев на всякий случай, раз уж я решил осмотреть вас. На самом деле ничего особенного, помогут вам дольше оставаться бодрой. Полагаю убеждать вас в том, чтобы вы доверились лекарям и дали время Вельме самой разобраться с магией, вас не убедят. Уроки никто не отменял, а скоро занятий будет ещё больше.
— Спасибо.
— Вы сегодня чересчур благодарны. Точно устали.
Я тут же плотно сжала губы, чем вызвала очередную улыбку на губах куратора. На этот раз она задержалась чуть дольше предшественницы, а мы продолжили путь к Академии.
Огни становились ярче, теперь и само здание сияло яркими проемами окон в темноте. Окна жилого корпуса горели практически всё, большая часть студентов уже покинули комнаты для дополнительных занятий и теперь готовились ко сну. Я же пыталась избавиться от навязчивой мысли, что, несмотря на всю странность ситуации, общество куратора Холда мне нравилось.
Я отдала ему куртку.
Резко, но он тут же понял в чём дело, проследив за моим взглядом. Конечно, декан Ругг и Орсо Риар вряд ли могли нас увидеть, но зрение дракона дает преимущество, а сегодня оно было острым как никогда.
Отца я узнала сразу же. Я тут же ускорила шаг, а Холд, наоборот, замедлился, словно нас не должны видеть вместе. Он отстал и профессионально потерялся на соседних дорожках, а я поспешила.
— Отец? — я вглядывалась в его лицо, боясь найти на нем намеки на нечто страшное. Не представляю, что его могло заставить заявиться сюда просто так.
— Тайрин, — Ругг тяжело вздохнул и постучал пальцами по собственной руке. Он стоял, скрестив руки на груди, и изучал меня совершенно уставшим взглядом. — Не волнуйтесь, это я вызвал вашего отца. Я согласовал вам четыре академических дня отдыха.
— Зачем? — получилось не так спокойно, как хотелось бы. Со злым надрывом.
— Студенту Арону Круч также согласованы выходные.
Понятно, к чему клонят. Я почувствовала жар, который поднимался протестом со дна желудка и выше по пищеводу.
— Прекратите, — декан лениво отмахнулся, а мне пришлось резко проморгаться, словно песок попал в глаза. Я тут же остыла, а он продолжил, мельком взглянув на отца: — Вельму завтра утром перенаправят в больницу при Университете Высшего Целительства. Там она пробудет до полного восстановления. Рин, — он взял меня за руку, и желания кричать и возмущаться пропало само собой. Никакой магии. Просто передо мной стоял простой человек. Уставший, желающий лишь одного — скорее отправиться в кровать и отдохнуть, а перед этим выпить вина или чего покрепче. И всё же Ругг не требовал, не пытался отмахнуться, он терпеливо объяснял. — Обещаю, с ней всё будет хорошо. Она держится. Вам тоже нужно отдохнуть и прийти в себя. Сейчас от нас с вами ничего, к сожалению, не зависит. Это только её путь. Постарайтесь прийти в себя, как только Вельма вернется, вы ей понадобитесь. Сильной и собранной. Понятно?
Я кивнула.
— Я в порядке, декан. Я справляюсь.
— Нет, Тайрин, — вмешался отец. Он взял меня за плечо и подвинул к себе, словно я могла сорваться с места и сбежать. — Сможешь распорядиться, чтобы домовые духи собрали необходимое из вещей и переслали на наш адрес?
Ругг кивнул. Если его и удивил резкий переход на ты, то он не подал вида.
— Отец…
Спорить оказалось бесполезно, когда Орсо Риар коснулся белого камня на кольце. Нас затянуло в портал.
Дома я ни с кем не разговаривала.
— Не было нужды забирать меня, — это последнее, что я сказала, после того как меня едва не вывернуло наизнанку после резкого перехода. Пришлось позорно вцепиться в руку отца, когда меня согнуло пополам, но всё же обошлось. Затем я промчалась мимо удивленной и встревоженной матери. Она постояла какое-то время у закрытой двери, но так и не вошла. А могла бы.
Не знаю, от чего я злилась больше. Оттого, что мне не дали права решить самой, нужны ли мне эти выходные или оттого, что в их глазах, я выглядела слабой девочкой, которая нуждается в жалости?
Жоржетта одобряюще квакнула мне с прикроватного столика, переместившись вслед за мной.
— Я не собираюсь реветь, не мечтай.
— Ква!
— Я просто злюсь! Он не имел на это права. Я не ребенок.
— Ква-ква!
— Прекрати, пожалуйста.
В этот момент я стягивала пиджак, в котором выскочила на улицу после посещения лазарета. Он всё ещё хранил запах чужой куртки, накинутой на плечи. И волосы пахли.
Что со мной?
Перед началом учебного года я выла в этой самой комнате и считала звезды на потолке, думая о том, как буду выживать в новой реальности. Что же сейчас? Когда я последний раз вспоминала о Рике, и у меня щемило в груди?
Почему сейчас этот запах сводит с ума? На этот вопрос Жоржетта не ответила. Она застыла статуэткой, оставив меня наедине с мыслями.
Не помню, чтобы Райзер Холд вел себя со мной очаровательно, пытался ухаживать или дарил подарки. Он ничего не обещал, ни о чем не говорил, и даже не пытался рассыпать намеки. И всё равно, у меня колотилось сердце в груди и сохли губы, когда я думала о нем.
«Пахнет», — хрустальное эхо разнеслось по комнате. Знаю, его слышала лишь я одна, но это не могло не удивлять.
