Шен медленно поднялся вдоль стены, наблюдая за зубастой пастью. С переменой ракурса он заметил шар размером с кулак, лежащий в пасти за зубами рыбы. Теперь казалось, что она специально открыла перед ним пасть, чтобы он заметил это.
— Что ты делаешь?! — воскликнул Муан, но Шен уже вытянул руку между зубастыми челюстями и схватил шар.
В тот же миг кости потеряли скрепляющую их силу и потоком обрушились на пол.
Шен ощутил движение в своей руке. Он открыл ладонь и увидел, что шарик в его руке сделан из белого песка. Сейчас в нем появилась дырка, а мгновением спустя из нее показались лапки. Лишь неким чудом Шен удержался от машинального взмаха рукой. Шарик окончательно треснул и развалился, открывая большого белого мотылька с пушистыми усиками и глазами-бусинками. Надпись, высветившаяся сверху, гласила: [Мотылек].
Если бы можно было пообщаться с создателем этого плагина (или как еще назвать эту способность видеть таблички), то Шен бы высказал все то, что он думает о его непрофессиональном, неудобном и без малого идиотском творении! Жаль, приходилось пыхтеть молча и даже Муан был не в состоянии понять его боль.
Не успел Шен никак отреагировать, как мотылек взмахнул крыльями, взлетел и скрылся где-то во мраке. Старейшина пика Черного лотоса еще какое-то время смотрел вверх, пытаясь выискать насекомое, но это оказалось бесполезным.
— Вы тоже это видели? — на всякий случай уточнил он.
— Что именно? — с язвительностью в тоне переспросил Муан. — Как ты полез незащищенной рукой в саблезубую пасть мертвой мистической твари?
— И это тоже.
— В таком случае, мы все видели, — все еще выражая недовольство всем своим видом, буркнул Муан.
Шен посмотрел на него, не зная, раздражаться или умиляться. Пока он стоял, озадаченный, к нему приблизился Ал.
— Что вспорхнуло с твоей руки?
Шен пожал плечами.
— Мотылек? — предположил он.
— Я его поймаю, — заявил Ал.
Он заставил огонь на ладони разгореться, встал на меч и принялся облетать темные углы. Спустя минуту ему пришлось признать, что мотылька нигде не видно.
— Может, он вылет через колодец, — предположил Муан.
— Ладно, пора возвращаться, — произнес Шен. — Да и не мешает проверить, что происходит снаружи. — Он управляющим жестом заставил Смертельное лакомство зависнуть над землей.
Когда они выбрались из колодца, Эра поприветствовала их взмахом руки и коротким вопросом:
— Ну что, есть вода?
— Воды нет, — отозвался Муан с таким серьезным выражением лица, будто они в самом деле спускались за этим.
Эра сидела за каменным столом и постукивала по его поверхности подушечками пальцев. Судя по ее скучающему виду, не похоже было, что она хотя бы почувствовала подземные толчки, не говоря о чем-то большем.
На столе рядом с ней стояла горящая огненная трубка (хуожези), сродни тем, что набивались пропитанной горючими веществами бумагой и использовались для мгновенного получения огня. Шен только сейчас осознал, что, спустившись все вместе, они оставили Эру без источников света. Когда все трое выбрались из колодца, она произнесла:
— Кто-то нацарапал тут фразу.
Пришлось склониться над столешницей, чтобы прочитать: «Дурак и хлопок должны расстаться».
— Какого черта?.. — с кривой улыбкой произнес Муан. — Я все верно прочитал?
— Может, Хлопок — это имя? — предположил Ал. — Тогда получается: «Дурак и Мен должны расстаться».
Пока они обсуждали написанное, Шен перевел хмурый взгляд со столешницы на Эру и увидел в ее волосах подозрительное украшение.
— У тебя давно это украшение в виде заколки-мотылька? — невинно поинтересовался он.
Эра удивилась, а затем насторожилась, увидев, как пристально ее брат и Ал Луар смотрят на ее голову и медленно тянутся за оружием.
— Какое еще украшение? — не делая резких движений, тихим голосом спросила она.
— Твоя огненная трубка привлекла ненужное внимание… — протянул Муан.
— Хватит говорить таким тоном, будто ко мне прицепился призрак праведника!
— Кто знает… Кто знает… Может, лучше бы это был призрак…
— Гай, хватит!
— Сейчас, сестричка… Подожди, не делая резких движений…
— А они вообще кусаются? — решил уточнить Ал.
— Только если ее разозлить…
— Я о мотыльке.
— А…
Наблюдая за грациозным приближением охотника к жертве, Шен произнес:
— Только руками не хватай.
Муан резко выпрямился, нарушая всю концентрацию момента.
— А чем тогда?
Шен задумался на минуту, а затем решил:
— Тогда вообще не хватай.
— Что значит «вообще»? — возмутился Муан.
— Не хочу его случайно покалечить или убить просто потому, что мы предполагаем, что он обладает волшебными свойствами.
Муан посмотрел на него тяжелым взглядом, но затем ему вспомнилось, как он сам был фарфоровой подушечкой, и кто знает, может, и в мотылька бы мог вселиться, и ему расхотелось называть поведение Шена очередным абсурдным приступом добродетели.
Шен протянул руку к голове Эры и предложил мотыльку перебраться на свой палец. Мотылек постарался проигнорировать это предложение, но Шен был настойчив. Тогда тот вспорхнул в воздух и перелетел на голову Муан Гая.
— Похоже, мотыльку приглянулись Муаны, — прокомментировал Ал.
