Шен немного опешил, не ожидая, что Ал решит поделиться с ним своими любовными похождениями. Ему стало любопытно, что за барышня может скрываться под кодовым названием «один человек», она должна быть незаурядной, раз смогла так сильно повлиять на мотивацию главного героя. Ведь, без сомнения, у него нет недостатка во внимании противоположного пола и он, скорее, относится к подобному с пренебрежением. А тут человек, ради которого он готов так стараться. Воистину, не избранница ли? Может, это Аннис?
– А как ты обычно общаешься с этим человеком?
– Я не раз выражал свое восхищение, но, возможно, это имело лишь обратный эффект, – отозвался Ал.
Главный герой выглядел горестно и с такой мольбой смотрел на Шена, словно его совет мог спасти все его будущее.
– Эм… – Шен немного растерялся.
Конечно, ему трудно было что-либо понять, не видя общей картины. Ал, очевидно, не желал вдаваться в подробности. Шен обычно не брался оценивать чужие отношения, и уже тем более описанные так завуалированно, к тому же только со стороны Ала.
«Вот что ему сказать? Чтобы не отчаивался? Ведь главный герой всегда получает то, что хочет…»
– Как этот человек реагирует на твои намеки?
– Никак. Или делает вид, что не понял или не услышал, или улыбается и переводит тему, или…
Ал вспомнил, как Шен резко отстранился, когда он случайно задел его волосы.
– Или резко отвергает…
Шен удивленно приподнял бровь. Что ж, в таком контексте выходит, что этот человек все осознает и у Ала с ней не клеится не потому, что она невинная овечка, не знающая, куда спрятать глаза при появлении главного героя, она просто отвергает его самого. Что это за поразительный человек такой, посмевший не попасть под чары обаяния главного героя? Шен бы очень хотел узнать, кто же это.
– Что ж, в таком случае… Похоже, этот человек ведет себя с тобой холодно, просто чтобы не давать ложную надежду и не портить отношения прямолинейным отказом. С твоих слов это воспринимается именно так… Конечно, я не могу быть до конца уверен.
Лицо главного героя потемнело. Он резко отвернулся и с силой ударил кулаком о заледенелую стену. Гулкий рокот прокатился по тоннелю и унесся вдаль, от кулака Ала в стороны разошлись трещины.
– Аккуратнее, вдруг тут все обвалится.
– Хотите сказать, у меня нет шансов? – не слушая его, надрывно спросил Ал. – Что бы я ни делал, ничего не изменится? Как бы ни старался, этот человек не посмотрит на меня другими глазами?!
– Я не провидец, я не могу сказать тебе, каков будет результат. Человеческие чувства изменчивы, а я не знаю, о ком ты говоришь, что у этого человека за жизнь, о чем он думает и что чувствует. Да и знал бы – предсказать что-то в отношении чувств довольно сложно. Я просто сделал вывод, исходя из твоего описания, как это выглядит со стороны.
– И что мне теперь делать?! Сдаться?!
Это прозвучало так серьезно, что Шен, вместо того чтобы проникнуться, неожиданно улыбнулся.
– Вам смешно?! – возмутился Ал.
– Немного, – честно отозвался Шен, тепло улыбаясь. – Многим в шестнадцать лет кажется, что мир рухнет, жизнь закончится, если они не получат желаемого.
– У вас такое было? – удивленно расширил глаза Ал.
– У меня? Нет. Мне удалось на удивление без больших потерь преодолеть этот возраст. Хотя, возможно, лучше бы я «переболел» чем-то подобным тогда… Неважно. Я это к тому, что ты и в самом деле неспособен контролировать свой разум, то, что творится в твоем организме, – это химия, сила воли перед которой бессильна. И все эти ощущения могут быть настолько сильны, что ты думаешь, что это самое сильное чувство в твоей жизни, поэтому за него нужно держаться, бороться. Но это не совсем так. Химические процессы со временем успокоятся, и одержимость иссякнет. Однажды ты проснешься пережившим все это. После мучений придет пустота, не болезненная и не плохая, в ней не будет ненависти, просто осознание, что какой-то этап закончился.
Ал, хмурясь, пытался осознать слова учителя. Его взгляд блуждал по ледяным стенам.
– Хотите сказать, что все эмоции, что я испытываю, ненастоящие? Я не могу этого принять!
– Нет, я так не говорил. Я просто пытался донести, что эта привязанность не будет последней. Это нормально – так остро чувствовать в твоем возрасте. На самом деле все это только трамплин, от которого ты потом оттолкнешься, тот самый опыт, который во многом будет определять твое дальнейшее поведение. Но это не что-то «навсегда», не драматизируй.
– Вы просто не понимаете!..
– Наверное, не понимаю, – вздохнул Шен. – Наверное, и ты не сможешь понять, пока все это не закончится. Никто не слушает чужих советов в шестнадцать лет…
Ал рассерженно посмотрел на него и резко отвернулся.
– Зря я вообще об этом заговорил. Нужно идти вперед, – буркнул он и устремился дальше по коридору.
Его распирала злость, что Шен снова умудрился перекрутить все его слова, да еще и говорил с таким снисхождением!
«Да что ты можешь знать о том, что я чувствую?! Если для кого-то это был пустяк, это не значит, что у меня то же самое!!»
