В прошлой жизни Шену и самому приходилось снимать жилье, поэтому на собственной шкуре довелось узнать, как ценен свой угол. Ощущение, когда остаешься на улице после захода солнца, провожая взглядом прохожих, и думаешь, что все они спешат по домам, а тебе пойти некуда, – не самое приятное. Он прочувствовал это всего пару раз, когда приходилось экстренно переезжать и искать новое жилье, однако тогда он был уже взрослый. Ал же определенно столкнулся с подобными проблемами еще до вступления в орден.
Шену было приятно думать, что он может немного помочь ему таким образом.
Хозяин Проклятого пика поднялся в свою башню, до которой от комнаты Ала путь был неблизкий и витиеватый, распахнул шкаф и оценивающе окинул взглядом лежащую там одежду, одновременно расстегивая свой грязный наряд. Отвернувшись, раз уж выдалась оказия, он наскоро отер тело влажным полотенцем, а затем снова вернулся к шкафу. Оригинал, которого он недавно видел в видении, когда тот сотворил непоправимую печать, как раз был в серебристых одеждах пика Черного лотоса. Инстинктивное желание быть не как он заставило Шена надеть свой багряный наряд. Неожиданно сразу стало как-то уютнее. Шен осознал, что, по всей видимости, красный – его цвет.
Возвращаясь в комнату для чаепитий, Шен сделал крюк и наведался в погреб старины Лева. Взяв два кувшина, он в нерешительности замер на месте, воздев взгляд к потолку и словно прикидывая что-то в уме. После непродолжительных раздумий, кивнув своим мыслям, он сунул эти кувшины под мышки и взял еще два. Обернувшись к дверям и уже собираясь уходить, Шен заметил в углу широкую плетеную корзину. Хмыкнув и решив, что больше не меньше, он сгрузил имеющиеся в руках кувшины в корзину и достал еще несколько, пока место не закончилось. На сей раз картина его полностью удовлетворила, он подхватил корзину за ручку и вышел из погреба.
Вернувшись в комнату для чаепитий, Шен застал дивную сцену: Ал сидел за столом, скромно прихлебывая чай из пиалы, а Муан, все так же развалившись, полулежал на диванчике, оперев щеку на руку и приподняв указательным пальцем бровь, что придавало ему вид немного грозный. При этом он не мигая смотрел на Ала и приговаривал:
– Ты угощайся пампушками, не стесняйся.
Судя по выражению лица Ала, парень слышал скорее: «Сначала ты съешь эту пампушку, а затем я превращу в пампушку тебя».
Шен улыбнулся, отчего-то сочтя эту картину довольно умилительной. Он поставил корзину с кувшинами возле стола и достал из широкого рукава предусмотрительно прихваченный талисман, после чего прилепил его на Ала. На мгновение парень смешался, а затем ощутил прилив тепла. От его одежды повалил пар, через несколько минут она полностью высохла.
За это время Шен достал из корзины бамбуковые стаканы и разлил вино. Ал недоверчиво следил за его действиями, несколько раз пересчитав количество стаканов и оглянувшись по сторонам на случай, если не заметил кого-то еще. Муан соизволил подняться и присесть за столик. Шен приглашающим жестом предложил им разбирать стаканы.
Вино оказалось терпким и сладким, наверное, крепковатым для начала, но что поделаешь.
– Думаю, нам следует поговорить. И откладывать этот разговор по некоторым причинам может быть небезопасно, – произнес Шен, переводя взгляд с Муана на Ала.
Те двое тоже переглянулись, удивленно и с подозрением.
– Вы оба знаете мой секрет, и нам нужно прояснить несколько моментов.
Ал не смог сдержать возмущенное негодование, проскользнувшее во взгляде, направленном на Муана. Он тоже знает?! Это была его тайна! Его ключ к Шену! А теперь и мастер Муан знает?!
Муан же изучал Ала спокойным оценивающим взглядом. Под этим взглядом словно крылись размышления: «А можно ли доверить этому мальцу такой секрет? Надежен ли он? Не безопаснее ли просто прикончить его?»
Последнее, конечно, сущее ребячество, чтобы предостеречь Ала. Муан прекрасно знал, что не убьет мальца хотя бы по той простой причине, что Шен этого не допустит. Но Алу об этом знать было вовсе не обязательно.
– Ал, как ты узнал обо мне?
Парень перевел взгляд на Шена, а затем уставился на недопитое содержимое своего стакана.
– Я… подслушал разговор… когда вы говорили с тем демоном.
Шен нахмурился и чуть качнул головой.
– С каким демоном?
– Который прикинулся Ми Деми, той новой старейшиной пика Сиреневого рассвета. Помните? Вы приказали мне не слушать, но я боялся пропустить, когда вы позовете меня, поэтому…
Шен несколько оторопело уставился на парня, хлопая ресницами.
– Ты знал все это время?
«Ха! Теперь все ясно! – мысленно очень довольным тоном прокомментировал Муан. – Он всего лишь подслушал! Невелика заслуга. Сам бы никогда в жизни не догадался!»
Вероятно, этот факт заставлял мечника по-новому гордиться своей сообразительностью.
– Почему не поговорил со мной раньше? О чем думал?
Ал совсем смешался. Говорить про голос в голове ему показалось не самой удачной идеей, поэтому он просто промямлил, что долго не мог осознать значения тех слов и сомневался, что делать.
– Ты кому-то разболтал? – резко спросил Муан.
– Никому! Да и кому бы я мог?..
