– Ты… ничего не хочешь мне сообщить? – пристально глядя на него, уточнил он.
Шен решил, что Муан удивлен их внезапным побегом.
– Я подумал, что есть дела поважнее, чем расспрашивать о прошлом. День твоего рождения еще не завершился…
«Ты серьезно, Шен?!» – Услышав его «оправдание», Муан с трудом сдержался, чтобы не завопить вслух.
Старейшина пика Черного лотоса ощутил, как переменилось настроение между ними. Он поднял взгляд на Муана и вгляделся в его лицо. Огонь, пылающий в синих глазах, казалось, в любой момент может перекинуться на него и сжечь дотла.
– День рождения? – сквозь зубы процедил Муан. – Ты устроил просто грандиозный праздник, благодарю.
Шен отвел взгляд, пытаясь выглядеть беззаботно.
– Постараюсь лучше в следующем году… А сейчас… мы могли бы…
Вероятно, пирог уже остыл, а Лев выпил все вино, и все же… Было так страшно думать, что будет завтра, когда Муан осознает, что связь, которую они договорились сохранить, просто исчезла. И все по его вине. Потому что Шен попался в ловушку.
– Ты ожидаешь, что у тебя будет такая возможность?
Дыхание перехватило, словно эти слова физически врезались в его грудь. Поскольку Шен и предположить не мог, что Ми Лу обогнала его и обо всем рассказала Муану, да еще так исказив реальность, он в самом деле не смог понять, отчего вдруг друг бросил ему такие слова.
– Что… ты имеешь в виду? – обескураженно спросил он.
Муан больше не мог считывать чувств Шена и сейчас, глядя на него, просто опешил. Ведь Шен стоял перед ним и смотрел с искренним непониманием. Или… ему только кажется, что с искренним? Как он может не понимать?
Муан и выразился так от злости, зная, что подобная фраза точно его заденет. И пусть он на самом деле не имел это в виду – реакция Шена не слишком ли странная? Не вина, не угрызения совести, а непонимание? Муан приблизился к нему. Глаза Шена искренне и внимательно смотрели на него в ожидании ответа. Неужели он способен так искусно притворяться? Разве это возможно?
Увидев этот взгляд, Муан усомнился в словах Ми Лу. Нет, разве Шен мог так поступить? Нет…
Но проблема в том, что в глубине души Муан знал, что Шен
– Почему я не ощущаю твоих эмоций? – скрывая ярость в тихом тоне, произнес Муан.
Глаза Шена расширились, когда он услышал этот вопрос. Он быстро отвел взгляд, но Муан успел заметить в их глубине страх.
«И вот еще что… Ты не сможешь поведать об этих условиях кому-либо».
То, что сделала Ми Лу, походило на какое-то сказочное заклятие, Шен сразу это почувствовал и все же должен был попытаться. В надежде объяснить Шен открыл рот, но в тот же миг по горлу словно полоснули ножом. От острой боли его глаза увлажнились.
Для Муана такая реакция была более чем странной. Он схватил его за плечо и надавил пальцами прямо на недавнюю рану.
– Почему я ничего не чувствую?! – рявкнул Муан ему в лицо. – Разве это сейчас совсем не больно?!
– Н-не больно… – то ли эхом повторил, то ли ответил Шен.
Муан замер, вглядываясь в широко распахнутые глаза, чуть сведенные болезненно у переносицы брови, приоткрытые, немного потрескавшиеся губы, легкий лихорадочный румянец на щеках. Прославленного старейшину пика Славы переполняли совершенно разные чувства: как можно одновременно желать ударить и пожалеть? Стукнуться лбом об этот упрямый лоб и вернуть все как было. Сделай он это, встанет ли мозг Шена на место? И будет ли между ними все по-прежнему?
Ведь не будет. И оба об этом знают.
Иначе Шен улыбался бы и шутил, а не смотрел на него так отчаянно.
Огонь в глазах Муана выгорел, оставляя за собой лишь тлеющий уголек.
– Ты мог бы сказать мне, – отступив, произнес мечник. – Или, думаешь, у меня совсем нет гордости? Можно поступать как угодно, ведь я в конечном счете все равно приму все? Ведь я сам сказал, что всегда буду на твоей стороне, что не собираюсь отказываться от тебя, что дорожу нашей дружбой… так сильно… – последние слова давались Муану с большим трудом, – так сильно… что гордость…
В помещении повисло напряженное молчание. Муан опустил голову, а Шен, наоборот, поднял взгляд к потолку, стараясь сдержать рвущийся из груди крик.
– Это не так, – изменившемся тоном жестко произнес Муан.
Шен даже чуть вздрогнул от этой резкой перемены.
– Я не позволю топтать себя. Даже тебе.
– Я… – Шен отчаянно пытался подобрать слова, которые могли бы хоть что-то улучшить.
Он вдруг осознал, что давно привык полагаться на связь, на то, что Муан почувствует его истинные эмоции, что бы он ни сказал и ни сделал. Как бы они ни ссорились, ни увязали в непонимании временами, Шен знал, что это пройдет, эмоции утихнут, а недопонимание разрешится. Но теперь, если связь в самом деле будет разрушена, – что, если это конец? Что, если Муан очнется от наваждения и осознает, что Шен ничего из себя не представляет, что он бесполезен и мечнику совсем не нужен такой друг?
