Не менее трогательным для меня оказалось прощание с Грейфоксом. За год мы здорово сдружились, прошли через многое. С десяток деморгов полегло под его копытами. А я на собственном опыте убедилась в мощи и выносливости шайров.
— Дорогая Вера Игнатьевна, — обратился ко мне Олдридж на чистейшем русском языке без тени акцента, когда мы зашагали по «Королевской миле» прочь от замка.
Прекрасный русский Олдриджа — дело объяснимое. Он не менее двадцати лет прослужил послом в Санкт-Петербурге. Мне доводилось общаться с ним пару раз. Сейчас же он говорил ещё лучше. Ей-богу, не знай я Августа, то решила бы, что это мой земляк.
— Уверен, вы желаете отправиться к родным берегам как можно скорее, — продолжал он. — Я хотел бы предложить совместное путешествие.
— Вы тоже намерены прибыть в Россию? — удивилась я. — Но зачем?
— Важное и секретное дело от королевы, — извиняющимся тоном произнес он. — Но уверен, что новый правитель не станет противиться вашему присутствию при моем докладе.
— Хорошо, понимаю, — кивнула я. — Но… когда вы намерены отправиться, сэр Олдридж?
— Я зафрахтовал судно. Хороший трехмачтовый фрегат с опытным капитаном и командой. Уже идут подготовительные работы. Коли не случится форс-мажоров, то якорь поднимется через три дня.
— От меня что-то потребуется?
— Ну что вы, Вера Игнатьевна. Я лишь хочу отплатить вам за верную службу её величеству.
— Коли нужна плата за проезд и каюту…
— Ну что вы, что вы! Все расходы за счет казны. Нужен лишь список пассажиров, и если имеется груз, то доставьте его к гавани. Желательно за день до отправки. Это всё.
Мне понравилось его любезное предложение. Не придется самостоятельно искать попутное судно, договариваться и прочее. Лиза тоже обрадовалась такой удаче.
— По сути, старик избавил от хлопот меня, а не вас, княжна, — усмехнулась она, как только мы распрощались с Олдриджем и двинулись дальше. — Наверняка все хлопоты легли бы на мои плечи. А я подобную возню попросту не выношу. Уж лучше в марево к деморгам.
К тому времени стемнело, и пришлось нанять кэб, чтобы поскорее добраться до окраин Эдинбурга, где мы квартировались. Лиза проживала отдельно, но по привычке вышла со мной, чтобы попрощаться.
— Ну вот, пришли, — сказала она, покосившись на порог небольшой хижины. Затем протянула руку.
Я пожала её.
— Спокойной ночи, Лиз. И хотя Олдридж взял на себя большую часть рутины, но кое-что предстоит и нам. Переезд — дело такое. Суеты не избежать.
Я развернулась и зашагала к порогу. Коснулась ручки. Потянула дверь. Тяжёлую, массивную. Сразу вспомнился сон. Сердце заколотилось от предвкушения встречи с Фёдором. И от страха перед этой встречей.
Едва оказалась внутри, как услышала громкое прерывистое дыхание. Из темноты что-то ринулось на меня и вцепилось в горло.
Я — Фёдор
Меня штормило.
Я давно привык к этому. Не помнил уже, каково это, когда стоишь ровно, а перед глазами ничего не дергается. Какое же это было счастье, когда руки и ноги слушались, когда мог контролировать дыхание и голос. Когда все тебя понимали.
В моей комнате, свернувшись калачиком в мягком кресле, спала моя сиделка Гленна — толстая женщина с черными прямыми волосами, будто обрубленными вдоль лба.
Впрочем, сначала она уложила меня. Укутала одеялами, подставила под тело утку, даже поцеловала в лоб. Хорошая она женщина, Гленна.
А вырубилась она, не иначе, намаявшись со мной. Да уж. Ухаживать за таким мощным мускулистым телом, как у меня, тяжко. Сколько я вешу? Килограмм сто? Сейчас, может, и поменьше, но всё равно немало.
Я свалился с кровати и, как обычно, барахтался какое-то время. Но, о чудо — поднялся. Сам! Никто не помогал. Воодушевленный этим достижением, я попытался прошагать, и не абы куда, а до намеченной точки — порога. Каждая такая попытка обжигала меня, хоть и не оставляла ожогов.
Сначала я постоянно сбивался с курса. Вместо первого шага и вовсе крутанулся на месте. Потом долго мучился, чтобы повернуться вновь. Но всё же, пусть и истратив уйму времени и настрадавшись от невидимого пламени, я дошел.
«Не безнадежно!» — мысленно поздравил себя. Но что дальше? Попробовать выйти наружу и вдохнуть прохладу ночного шотландского воздуха?
Нет. Так рисковать рано. Надо вернуться в кровать, пока Гленна не проснулась от моего шума. Господь всемогущий! Я же дышу как после марш-броска на десять километров.
Я попробовал развернуться, но вместо этого моя рука дернулась вперед и проделала какое-то бессмысленное хаотичное движение. Я боялся представить, как это выглядит со стороны.
После второй попытки я ударился ногой о стену. По счастью, Гленна продолжала мирно сопеть. Я же не испытал ни капли боли. Третью попытку предпринять не успел, так как входная дверь отворилась, и я увидел её — Веру.
Как же я любил её! Облачённая в броню, она казалась массивной и грозной. Но кому как не мне, её мужу, знать: она — существо доброе и любящее.