«
Пораженная прочитанным, я не могла сказать что-либо. Трижды перечитав послание, я продолжала тупо пялиться в эти строки.
— Понимаю, что творится у вас в голове, — послышался голос Александрины. — Наша страна в ещё худшем положении. Благо хоть внутренние распри не разрывают нас.
Требовалось время, чтобы осознать: в России творится нечто непостижимое. Так что я продолжала молчать и пялиться в письмо.
— Я вправе оставить вас, — продолжала королева, голос её стал чуть холодней. — Командировка ваша подразумевала два года службы во благо Британской короны. Напомню, прошел лишь один.
Наконец я оторвалась от послания Святослава и перевела взгляд на Александрину.
— Не надо так смотреть, — фыркнула та. — Знаю, что сам дьявол не удержит вас на чужбине, когда столько бед на родине. Я отпускаю вас. И делаю это по собственной воле, в знак благодарности за вашу службу. Отмечу, что служили вы безупречно и многому научили наших полководцев.
— И Фёдор, — пробормотала я.
— Что — и Фёдор?
— И Фёдор многое сделал для Британской короны.
Глаза Александрины уперлись в пол.
— Что касается Фёдора… В письме он не упоминается. О его возвращении просьбы нет, но… Поскольку в его состоянии… В общем, документы готовы не только для вас, но и для него. Вы можете покинуть Британию хоть сегодня, но… — Она повернула голову к Олдриджу. — Но рекомендую предварительно обсудить это с Августом. Полагаю, он сможет посодействовать вам.
Олдридж медленно склонил голову.
— Если будет угодно Вере Игнатьевне, то я провожу её к выходу из замка и по пути изложу суть предложения.
— Хорошо, — согласилась я, затем повернулась к королеве. — Благодарю вас, ваше величество. Я упомяну Святославу о вашей безграничной любезности. И если соблаговолит судьба, вернусь, чтобы отслужить командировку до обозначенного срока.
В ответ та кивнула одними лишь глазами.
Мы выбрались из дворца втроем. Снаружи ждали двое наших всадников, держали коней. Я сразу же распорядилась, чтобы они возвращались, объяснив, что теперь им назначат нового командира.
— Миссис Вера, — не скрывая горечи, отозвался один из них. — Но мы ведь не хотим другого комполка. Вы лучшая.
— Прошью вас. Останьтьесь с намьи, — взмолился второй на ужасном, но вполне понятном русском.
— Моя командировка прерывается. — Я развела руками. — Ничего не поделаешь.
Жаль было ребят. Потери сегодняшнего дня были неприятными, но солдаты знали — это не моя вина. Со мной их шансы не только отстоять фронт, но и сохранить жизни были куда как лучше тех, кому «посчастливилось» служить под командованием других комполков.