Впереди у них была целая жизнь и одно счастье, честно разделенное поровну на двоих.
– Ты очень вовремя, – лукаво улыбнулся Мэй, щурясь обольстительно и загадочно. – Ты мне нужна.
– А что будем делать? – переборов сладкую истому от долгого поцелуя, полюбопытствовала Хелит.
– О! – многозначительно закатил глаза Рыжий, нагло интригуя. – Ни за что не догадаешься.
Там за лесочком раскинулось море пестрых шатров, палаток и навесов. Там терпеливо ожидала их возвращения огромная толпа разнаряженного люда: мужчины и женщины, простые воины, рыцари и Высокие Лорды, униэн, ангай и нэсс. При появлении государя смолкли все разговоры, утихла музыка, и в наступившей тишине голос Мэя стал слышен каждому.
– Это моя жена! – громко сказал он. – Моя и ваша единственная повелительница!
И тогда все собравшиеся, как один, одновременно опустились на колени.
– Как это понимать? – тихонечко спросила Хелит, потрясенно взирая на проявление верноподданнических чувств.
– Мы только что поженились, дорогая, – легко обронил государь.
– И это все?
– Ну да! – совершенно искренне удивился Мэй. – А чего ждать-то?
И в самом деле, чего ждать?
По неведомой мне причине огромное количество людей до сих пор убеждены, что необычайная судьба моей сестры обусловлена удивительными обстоятельствами ее рождения. Как живой свидетель события, хочу раз и навсегда развеять нелепые слухи о якобы имевших место светопреставлениях и небесных знамениях того памятного дня.
Моя благородная мать никогда не любила Лот-Алхави, а потому уехала из столицы в Галан Май задолго до родов. А когда до срока оставалось не больше 30 дней, туда же приехали и мы с отцом. Отец исключительно ради того, чтобы провести время наедине с мамой, я же еще и затем, чтоб повидаться с дядями-тетями и их семьями. Все Джэрэт’лиги собрались тем летом в Галан Май в ожидании рождения принцессы.
Последний день Даэмли выдался солнечным и ясным. Как сейчас помню, схватки начались во время завтрака, а уже после обеда мать благополучно произвела на свет здоровую девочку. Очень скоро отец вынес показать нам ее, завернутую в чистую пеленку. И скажу честно, она ничем не отличалась от прочих новорожденных – красный морщинистый паучок с тоненькими ручками и ножками. Красавицей она казалась лишь отцу да матери, как мои собственные дети – нам с Императрицей.
Праздник, устроенный по случаю рождения Алинн, действительно запомнился, но в основном количеством уничтоженных запасов знаменитого галанского вина.
Не было ни громов, ни чудесного сияния в небесах, ни даже лунного затмения. Просто сестра моя Алинн родилась от великой любви людей, в чьих достоинствах никто и никогда не сомневался. Если народная молва и летописи без устали славят доблесть и мужество короля Мэя, если по сей день слагаются песни о бесстрашии королевы Хелит, то скажите на милость, почему их родная кровь и плоть – Алинн, унаследовав немеркнущую славу предков, не может ее приумножить делами и свершениями своими? Кому, как не внучке Финигаса, дочери Мэйтианна и Хелит, отважиться пересечь океан и дерзновенно открыть новую землю, которую мы все зовем ныне Благословенным Краем? Я не вижу причин отказывать моей прекрасной и неистовой сестре в праве быть самой собой.
И что бы там ни говорили, будто Алинн родители любили больше, чем меня, это – ложь! Столько любви, сколько познал я, не получал никто. Даже сейчас, когда ни Мэя, ни Хелит уже нет с нами, я ощущаю их нежность и заботу всем сердцем. И мне не стыдно признаться, что порой до слез тоскую по ласковым рукам мамы, ее чудным нездешним песням, и так отчаянно мне иногда не хватает мудрого и честного совета отца, его спокойной уверенности и бесконечной самоотдачи. А еще мне так хочется верить, что где-то в более счастливых мирах мои родители по-прежнему вместе…
