Затем, что был простым его народИ что село лежало между горИ мазал он овечьей кровью щеки,Он вырезал кумира из сосны,Намазал кровью щеки, между глазВбил раковину в лоб, свил волосаИз мха и сплел корону из соломы.Его село хвалило за искусство,Ему несли мед, молоко и масло,И он, от криков пьяный, нацарапалНа том бревне: «Так делают богов,Кто сделает иначе, тот умрет».И чтил его народ… Потом он умер.Читай повествованье об Еварре,Творце богов в стране за океаномЗатем, что волей бога капля кровиНа волос уклонилась от путиИ горячила мозг его, Еварра,Изодранный бродил среди скота,Шутя с деревьями, считая пальцы,Дразня туман, пока не вызвал богЕго на труд. Из грязи и роговОн вылепил чудовищного бога,Комок нечистый в паклевой короне,И, слушая мычание скота,Он бредил кликами больших народовИ сам рычал: «Так делают богов,Кто сделает иначе, тот умрет».И скот вокруг мычал… Потом он умер.И вот попал он в Рай и там нашелСвоих богов и то, что написал,И, стоя близко к богу, он дивился,Что смел назвать свой труд законом бога,Но бог сказал, смеясь: «Они – твои».Еварра крикнул: «Согрешил я!» – «Нет!Когда б ты написал иначе, богиПокоились бы в камне и руде,И я не знал бы четырех боговИ твоего чудесного закона,Раб шумных сборищ и мычащих стад».Тогда смеясь и слезы отирая,Еварра выбросил богов из Рая.Вот повесть об Еварре-человеке,Творце богов в стране за океаном.[14]Мир спал. И шар земной висел,Окутанный предродовым туманом.В Адаме спал далекий Моисей,Песчинками в пустыне ХанаанаСпал в чреслах не родившийся народ,Не ведая свое предназначенье,Чтоб выспаться на много лет вперед,Впрок на исходы и на возвращенья.Дремали скрипки в семени сосны,Рассеянном в земных, безвестных соках,Железные, бесформенные сныУ пушек, дремлющих в руде до срока.Дремала смерть, пока еще не смерть,И жизнь, началом, вложенным в начало,Пока еще себя не ощущала.И хлябь была не хлябь, и твердь – не твердь.Но начат времени неотвратимый счетСекундами, неделями, веками…Мир просыпается. Рассветом ночь сечет.Потерян Рай, и Евой зачат Каин.[15]
