Гизела виновато молчала. Нос у нее покраснел, пальцы дрожали, в общем, облетели крылышки у нашей бабочки, так ей и надо!
– Ну и что теперь делать? – с надеждой спросил я. Ведь во всех мирах всегда находится некто мудрый, который в нужную минуту даст герою ценный совет. А то у нас, героев, с мудростью дело обстоит не то чтобы очень.
– Снимать штаны и бегать, – серьезно ответил богун. – Сначала надо найти этого стервеца Авдея, ну и подругу твою, Люту, правильно? Ты, Гизелка, нос-то не морщи, придется тебе снова на время к нему прилепиться. Другая-то согласилась.
– Я не другая! – снова вспыхнула Гизела. – Я теперь сама по себе.
– Ничего ты не сама по себе, – Левон поскреб бороду, – только прикидываешься. У нашего героя Константина начальство умное, уж я-то знаю, зря они бы эту экспедицию организовывать не стали бы. Значит, есть в этом всем какой-то правильный резон.
– Люта с Авдеем временно, – сообщил я. – Вообще-то он в ссылке. Да в таком местечке, что ваш мир по сравнению с ним – просто дом культуры и отдыха.
– Что в ссылке, – это правильно, – серьезно заметил богун. – А что временно – так это только в сказках да дешевых песенках вместе навсегда, а в жизни так бывает редко. Вроде люди и вместе, ан нет – врозь. Видимость одна. Вот и Гизелка пускай того… временно. Гизелка, скольким мужикам ты будущее испортила? Ага, молчишь! А тут для дела нужно.
Получив такое предложение, Гизела немедленно превратилась из испуганной девчонки в госпожу Арней и принялась вовсю излучать аристократическое презрение, причем основная часть пришлась почему-то на мою долю.
Но богун не обратил на это ни малейшего внимания. Задрав голову, он посмотрел на темную, уже успокоившуюся звезду, застрявшую в темной полынье посреди ясного апрельского неба, почесал бороду и сказал:
– А потом все вместе, вчетвером, отправляйтесь-ка к всебогуну Агусию, может, он чего вам и присоветует. Зимой он к нам в город за солью да спичками приходил, мы, значит, беседовали за жизнь. И вот что он, между прочим, сказал. Беду, говорит, может любой бог наслать. Дело это дурацкое и нехитрое. А вот исправить – только все боги вместе, если, конечно, между собой договорятся. А поскольку они никогда не договорятся, то из них всех надо создать одного бога, истинного и справедливого, и это человеку по силам. Только не всякому.
– А почему он всебогун, этот самый Агусий? – спросил я. – Что это за должность такая «всебогун»?
– Это не должность, – степенно ответил Левон. – Просто он был богуном у всех без исключения богов нашей страны, вот его так и прозвали – «всебогун». Живет он где-то вниз по реке, далековато, правда, километров триста, а то и поболе, но ведь он-то в город пришел, значит, и к нему прийти можно. Так что собирайтесь-ка в путь, ребятки. Только учтите, идти можно только пешком, и чтобы ничего железного при вас не было.
– Это еще почему? – спросил я. – Так мы этого Агусия полгода проищем, а время-то у нас как раз и нет.
– Да тут все просто, – устало сказала Гизела. – Тут все просто. В каждом куске железа обязательно есть хоть крошка неупокоенного, злого. Представь, что ты ехал на машине и случайно обрызгал какую-нибудь бабку. Ну, та и пожелала тебе, мягко говоря, недолгой жизни. И у тебя на повороте возьми, да и лопни что-нибудь в машине. Железочка в твоей тачке услышала бедную старушки и сделала свое дело. Теперь злое железо ждет только повода, а люди, которые пожелают тебе плохого, всегда найдутся. Вот так-то вот, герой Константин.
– И что, это злое железо уже начало… того, действовать? – Я, вспомнив, что случилось с отставным полковником Кабановым, поежился. – Так ведь мы и шагу сделать не сможем, нас тут же проткнет или разрежет.
– Осталось часа четыре, может быть, пять, – немного подумав, сообщила магистка. – Неупокоенное железо просыпается не сразу. Тяжелое оно все-таки на подъем. Кроме того, для того, чтобы оно начало убивать, нужно, чтобы кто-то этого захотел. И очень сильно. Сейчас в городе беда, а в беде людям не до того, чтобы желать зла ближним своим. А вот в других местах – все может быть… Но во всяком случае, часа четыре у нас еще есть.
– Тогда идем, госпожа магистка, – сказал я. – Отыщем Авдея с Лютой, соберемся и отправимся к этому, как его… всебогуну Агусию. Все равно надо что-то делать.
– Ну, ступайте, – напутствовал нас Левон. – А то меня братья-богуны заждались. В городе без нас совсем худо будет, так что ступайте себе.
И мы отправились в исхлестанный небесным кистенем город искать Авдея с Лютой.
…По рынку деловито расхаживал озабоченный Гинча. Подсчитывал убытки. Рынку не так уж и досталось, всего-то ряд снесенных и измочаленных деревянных палаток да обрушившийся угол кирпичного основного павильона. Трупы менты с братками уже успели убрать, остался только длинный кровавый мазок, проходящий через рыночную площадь, да несколько сплющенных, словно пивные банки, автомобилей.
– Привет, – сказал я. Гизела опасливо спряталась за мою спину.
– Привет, – буркнул он. Дескать, не до тебя сейчас, братан, ты уж извини. На Гизелу он только покосился, но не сказал ничего.
