Сквозь долгожданный обволакивающий сонный туман — телефонный звонок. Старенький, обмотанный изолентой телефон на столе.Гнойная хирургия..!Девичий резкий голос в трубке: это приёмное! Скорая привезла мужчину. Нужна ваша консультация!Щас приду...На часах — начало четвертого. Блядь, кого принесло? Болел, поди, две недели, бухал, а тут деньги на водяру кончились, увидел распухшую руку, испугался и в 03...Вытащил из пачки сигарету, закурил. Глотнул остывший кофе. На столе — стопка недописанных «историй», выписка на завтра, дневники... Короче, поспать, похоже, сегодня не судьба. Хоть бы оперировать не надо! Лечение быстро распишу, озадачу сестёр — и за писанину. До отчёта ещё больше четырёх часов, вагон времени!Сигаретный дым серой ватной пеленой заполнил ординаторскую. Докурил, допил кофе, положил в карман фонендоскоп, ручку и вышел в отделение. На посту медсестра под настольной лампой заполняла какую-то таблицу. Видно, слышала в ординаторской звонок, зло спросила: приёмка?- Она.Кого привезли?Мужика.. Есть куда класть-то, если что?С чем? Оперировать надо?Да хер знает.. Посмотрю.. Может, отпишу. Класть-то есть куда?Одно мужское место осталось... Сами накладываете и не выписываете!Ладно, не бухти! Разберёмся... Тихо в отделении?Тихо...В коридоре на кушетке сидит сонная санитарка, спросила — стелить?Не знаю, позвоню из приёмки.На лестнице было холодно до дрожи, не спасал даже свитер под пижамой. Причём, озноб не только от внешнего холода. Так всегда, когда только начал засыпать, тут же разбудили и заставляют что-то делать.На лестнице никого не встретил. В больнице тихо, каталки не громыхают, лифт не гудит, нет ощущения тревоги.Ударил запах приемного отделения. Хуже, чем в морге. Перегар, блевотина, нечистоты и т. д.Спросил у сидящего с отрешённым лицом врача приёмки — где? Тот молча показал на стену, за которой ванная для санобработки.Посмотрел «сопроводиловку» скорой, пишут - «алкогольная интоксикация, общее переохлаждение, отморожение?, инфицированные раны?, найден на улице...» Обнадёживающе!Кто ещё смотрел?Все отписа-а-али... Если Вы отпишите — терапевт возьмёт к себе.Понятно.В ванной с блаженной отёкшей серой рожей полулежал мужик неопределенного возраста, по виду — бомжара или глубокий алкаш. Пускал слюни, закатывал мутные глаза, что-то неопределенно гнусавил. Пытаться разговаривать с таким, выяснять что болит, нет смысла. Рядом с ванной на корточках сидит медсестра, перебирает кучу грязных тряпок, видимо, одежду мужика. Попросил у нее перчатки, быстро осмотрел плавающее «тело», удостоверился, что нет «отморожений», «ран» и прочей ереси. Скинул перчатки, вымыл руки и пошёл писать отказ.За соседним столом с перьевой ручкой в застывшей руке сидел нейрохирург. Не видя его лица, можно было подумать, что тот ни как не может подобрать нужное для написания слово. Однако он спал! Имеет такую способность засыпать во время писанины! Буквы в его листочке к моменту задрёмывания становятся меньше, неразборчивей, с разным наклоном. Просыпаясь, начинает писать точно с того же места, на котором застыло перо.Быстро написал стандартный отказ, вручил доктору приёмки и довольный пошёл в своё отделение.В отделении было по-прежнему тихо. Из открытых дверей палат кое-где доносился храп. Под утро все спали, самый крепкий сон...На посту сестра с санитаркой почти хором спросили — поступит?Неа, отписал. Алкаш с переохлаждением, в терапию...Какой хороший доктор! Всегда б так дежурить!...А то! Тихо у нас?Тихо! Всех убаюкали...Ну ладно, пойду, наверное, часок ещё подремлю, потом писаниной займусь...Разбудить тебя?Гы-ы-ы! Поцелуем в щёчку и кофеем в постель.Вылить?Только это и можете! Ладно, пошёл, будите, если что...Обязательно! Как только, так сразу...В ординаторской всё ещё плавал дым. Открыл окно, закурил, сделал кофе. Время — без пяти четыре. Пока всё удачно — можно ещё часок поспать, потом — за писанину, как раз к отчёту успею...
