Злой пёс. Плохой волк полностью

Когтин сразу понял, что сейчас ему снова будут долбать мозги и залпом осушил стакан: Дома.

Лосев: Телефон с громкой убери.

Когтин убрал, поднёс телефон к уху: Сделал.

Лосев: Дуй на западную трассу. Восьмой километр, там съезд. (он сделал паузу, тяжело вздохнул) Ой, блять, диспетчеру позвони, он объяснит. Там… баба какая-то Матиаса завалила.

Второй стакан водки болтался в животе. Только бы его хватило на следующий час. Автомобиль Матиаса располагался на опушке, которая теперь была обнесена полицейской лентой. Баба-зебра рыдала в газели скорой помощи.

Когтин обратился к шакалу Рубину, бойцу спецназа, который привёл его к месту: Баба нормально?

Рубин: Пока нет. Врачи сказали ждать. Вкололи ей что-то. Но она тут такое наговорила, товарищ майор…

Когтин стрельнул в бойца взглядом, отчего тот опустил глаза: И чё говорила?

Рубин: Этот… наш-то… Убить её хотел, получается. А она его…

Когтин махнул лапой на бойца и подошёл к машине; Матиас сидел за рулём, деформированная голова откинулась на подголовник. Вязкие нити мозгов свисали с левого виска. Глаза смотрели на Луну (большая она сегодня была, вот и сводила его с ума).

А правая лапа барсука крепко держала рукоять молотка. Когтин потянулся к бардачку, открыл и из него в мгновение выпала пара скальпелей, документы и пакет грязно-белого порошка.

Матиас был хорошим зверем. Только, похоже…

Бесповоротно больным.

Лосев окликнул его, когда майор изучал содержимое багажника: Чего там?

Когтин отошёл в сторону, демонстрируя лопату, настил и несколько скальпелей: Боец сказал — зебра эта его до смерти забила. Вы видели?

Комиссар приблизился к водительскому креслу, поморщился и спешно отошёл.

Подойдя к карете скорой помощи, майор столкнулся с врачами, убеждавшими его в том, что следует подождать хотя бы немного, пока потерпевшая придёт в себя. Но ситуация отлагательств не терпела.

Когтин вытащил ксиву и обратился к фельдшеру: Ты не говори лишнего. В сторону только отойди, я ей пару вопросов задам. (он присел на корточки перед зеброй и глянул на её окровавленные копыта) Ну ты как, милая? Меня майор Когтин зовут. А тебя?

— К-к-к-катечка, — всхлипывая ответила та.

Когтин улыбнулся: Катечка. Ну расскажи, Катечка, чего у вас случилось?

Катечка: Он сказал — до дома подбросит. А потом…

Когтин: Подожди, давай сначала. Первый день его знаешь?

Катечка: Ага… перв… (она вновь сорвалась на плач)

Когтин: Ну-ну, (он погладил её по перебинтованной голове) всё хорошо. Наркотики какие-то были?

Катечка: Н-н-нет, я ничего такого…

Когтин снисходительно вскинул брови: Ну чего ты меня наёживаешь, родная? Порох вы нюхали? У него ж целый пакет в тачке.

Укол докторов начинал действовать и во мраке лесополосы заблестели морфиновым блеском Катечкины глаза.

— Он в какой-то момент приставать стал. Я и не против была. А потом… чего-то такое говорить стал. Я и не запомнила. Говорит, я с копытами девочек люблю. В них мяса много. И сопротивляться не могут. Я лапы в кармане нащупала, попыталась примагнитить, чтоб дверь открыть, и тут он меня… молотком.

Лосев коснулся майорского плеча, тот извинился и отошёл с комиссаром в сторону; тот показал его ключи: Знаешь, где он живёт? Съездить к нему надо. Посмотреть.

В середине ночи комиссар и майор прибыли в дом, где проживал Матиас. Звякнули ключи, отворилась дверь. Запах наркоты кинулся в нос. Майор поморщился.

Грязные простыни на незастеленной кровати. Лёгкий срач: пара использованных бумажных платков, пустые бутылки пива и пакеты от уличной еды.

Недопитая водка на столе.

И холодильник, полный мяса.

Когтин отшатнулся и выставил лапу перед Лосевым: Комиссар, полагаю, вам этого видеть не стоит. Здесь… звери.