«Древние сарды, населявшие Сардинию, – писал Генри Джонстон в 1889 году, – считали священным… долгом убивать своих состарившихся родичей». Русский историк Николай Карамзин в XIX веке определял сеницид как «право детей умерщвлять родителей, обремененных старостию и болезнями, тягостных для семейства и бесполезных согражданам»[1123]. Путешественники и исследователи Кнуд Расмуссен и Гортран де Понсен сообщали о том, что сеницид даже в 1930-х годах все еще был в обычае у инуитов нецилик, живших на острове Кинг-Вильям. Но кто мог предвидеть сеницид в 2020 году – тем более в современных развитых демократиях? Ответ – Фридрих фон Хайек, предсказавший в своей «Конституции свободы» (1960), что «уделом старшего поколения, доход которого зависит исключительно от принуждения в отношении более молодых людей, будут концентрационные лагеря для всех не способных позаботиться о себе стариков»[1124][1125].
Но и битком набитые автобусы, и «сеницидные» дома престарелых – это лишь часть истории сетевого заражения; это декорации – но не актеры. Уже в начале 2020 года стало очевидным, что ключевую роль, как и в предыдущих пандемиях (от СПИДа до SARS и MERS), играли «суперраспространители». Джейми Ллойд-Смит, эколог и специалист по инфекционным заболеваниям, определивший коэффициент дисперсии (k) по отношению к прежним вспышкам коронавируса, сумел рассчитать, что у COVID-19 этот показатель такой же низкий, как у SARS[1126]. У SARS-CoV-2 он составлял примерно 0,1, «позволяя предположить, что 80 % случаев вторичной передачи, возможно, вызваны небольшой долей носителей (~ 10 %)»[1127]. В Гонконге зафиксировали почти идеальное соотношение по принципу Парето (20:80)[1128]. Это означало, что мировая пандемия могла разгореться лишь от многих искр того костра, что полыхал в Ухане, – а не от одной и не от двух. Кроме того, теперь мы ясно понимали, что сравнительно малое число суперраспространителей и мест, в которых они присутствовали, превратило эти искорки в неукротимый пожар[1129].
Пациент № 31, суперраспространитель из Южной Кореи, передал COVID-19 тысячам других людей. За две недели до того, как тесты этой 61-летней женщины дали положительный результат, она посещала многолюдные собрания в Сеуле и Тэгу. 6 февраля она стала участником незначительного ДТП в Тэгу и прошла лечение в больнице восточной медицины (
Одна китаянка, к которой приезжали в гости родители из Уханя, 19 января улетела в Мюнхен и заразила шестнадцать сотрудников немецкой фирмы, где работала[1130]. Бизнесмен из Суссекса, в январе подхвативший вирус в Сингапуре, поехал кататься на лыжах на Монблан, а потом улетел в Гатвик – пропустить кружечку-другую на родине[1131]. В Южной Корее нашлась очень общительная пациентка № 31, невольно передавшая вирус тысячам людей в Тэгу и Сеуле, в том числе и своим единоверцам из «Церкви Иисуса Синчхонджи»[1132]. «Маттиа», первый пациент в Северной Италии, заболел в феврале и трижды ходил в больницу, а между приемами продолжал свою социальную жизнь[1133]. В конце февраля в бостонском отеле
