24 июня на собрании уполномоченных представителей во Флориде одна девушка выступила против обязательного ношения масок, обвинив сторонников этой меры в том, что они заодно с дьяволом, 5G, Биллом Гейтсом, Хиллари Клинтон, «педофилами» и «глубинным государством»[1221]. Некая Стелла Иммануэль, врач из Хьюстона, настаивала на том, что сумела вылечить заболевших COVID-19 при помощи гидроксихлорохина – но, как оказалось, она также верила, что эндометриоз, кисты, бесплодие и импотенция возникают из-за половых сношений с «нефилимами» (демонами в человеческом обличье) и что в современных медицинских процедурах используется «ДНК пришельцев»[1222]. И в том, что президент Трамп сделал ретвит видеоролика, в котором доктор Иммануэль рассказывала о гидроксихлорохине (а ролик этот просмотрели более тринадцати миллионов раз), – в точности запечатлелась природа двойной пандемии, с которой в 2020 году столкнулся мир.
Глава 10
Экономические последствия пандемии
Мы уже давно обросли мозолями и не слышим, как убивают.
О длительном и кратком
Вскоре после того, как Джон Мейнард Кейнс в 1919 году вылечился от болезни, которой, как предполагают, был испанский грипп, он написал провокационный трактат, принесший ему известность, – «Экономические последствия мира» (
Если мы осознанно вознамеримся довести Европу до обнищания, осмелюсь предсказать, что возмездие не заставит себя ждать. И тогда ничто уже не сможет надолго отсрочить окончательную битву сил Реакции с отчаянными конвульсиями Революции – битву, перед которой померкнут все ужасы минувшей германской войны[1224].
Впрочем, его предсказание о том, что немецкая валюта в ближайшее время ослабеет, оказалось неверным: весной 1920 года та неожиданно стабилизировалась наряду с другими европейскими валютами. Укрепление продолжалось недолго, но на коротких позициях во франках, марках и лирах Кейнс потерял столько денег, что едва не обанкротился[1225].
Какими будут экономические последствия пандемии? Несомненно, она принадлежит к разряду крупных экономических катастроф. Если Международный валютный фонд окажется прав насчет валового внутреннего продукта США в 2020 году (в июне МВФ прогнозировал падение на 8 %, но к октябрю оценка была уже не столь мрачной: ВВП должен был сократиться лишь на 4,3 %), то этот год станет для американской экономики худшим с 1946-го[1226]. В апреле уровень безработицы в США достиг высшей точки со времен Великой депрессии. В других странах все было еще хуже. В мае Банк Англии предсказал сильнейшую рецессию со времен «Великого мороза» 1709 года[1227]. Итак, в большинстве стран сократится производство и вырастет безработица – но что еще нас ждет? В 2020 году многие комментаторы, придя в ужас от того, как справляются с кризисом американские службы здравоохранения, как локдауны сокрушают экономику и как беспримерно возрастают государственные займы и денежная эмиссия в центральном банке, предположили, что господство доллара в мире приближается к концу. И все же опыт Кейнса в 1920-х годах напоминает, что в истории валютных курсов редко когда удается с легкостью что-либо предсказать. Выступая на одном онлайн-форуме в начале августа 2020 года бывший министр финансов США Лоуренс Саммерс – возможно, наиболее близкий духовный наследник Кейнса из всех, кого когда-либо производил американский Кембридж, – заметил: «То, что есть, не заменить тем, чего нет». Что могло прийти на смену доллару в качестве резервной и торговой валюты, когда «Европа – это музей, Япония – дом престарелых, Китай – тюрьма, а биткоин – эксперимент»?[1228]
