Изначально, когда эпидемия еще не вышла за пределы Китая, казалось, что COVID-19 угрожает прежде всего глобальным каналам поставок, идущим через Ухань и окрестности города[1229]. После того как Пекин смог совладать с вирусом, возникли вопросы: как быстро Китай сможет восстановиться и насколько его восстановление будет сдерживаться новыми вспышками заболевания?[1230] Если судить о поставках по таким показателям, как потребление энергии, то восстановление определенно напоминало V-образную кривую: сокращение в первом квартале было наиболее резким со времен Мао (падение на 6,8 % по сравнению с последним кварталом 2019 года), но потом все быстро вернулось вспять. Что же до спроса, то показатели транспортных и транзитных перевозок в крупных городах свидетельствуют, что все шло намного медленнее[1231]. В мае правительство отказалось от намеченных темпов роста в пользу создания рабочих мест и объявило о выпуске местными органами власти новых инфраструктурных облигаций на сумму 500 миллиардов долларов. Кроме того, продолжилось смягчение денежно-кредитной политики[1232]. Однако высшие должностные лица Народного банка Китая и чиновники из Комиссии по регулированию банковской и страховой деятельности опасались роста кредитования и инфляции (не столько повышения потребительских цен, сколько цен активов), а также сопутствующей угрозы финансового кризиса[1233]. Китайский рынок ценных бумаг стремительно восстановился – но это не обязательно указывало на полноценный макроэкономический подъем. Когда власти позволили уличным торговцам снова вернуться в крупные города, это был знак того, что высшее руководство серьезно обеспокоено проблемой безработицы.
В первые месяцы 2020 года, по мере того как вирус распространялся по миру, отмены рейсов шли сплошной чередой. Число людей, совершающих авиаперелеты, достигло минимума. В Чанги, обычно переполненном аэропорту Сингапура, поток пассажиров сократился с 5,9 миллиона человек в январе до мизерных 25 200 в апреле – на 99,5 %[1234]. Ряд авиакомпаний объявили о банкротстве. Прекратился туризм[1235]. Рухнули продажи автомобилей. Приостановка путешествий и все еще оживленный спрос привели к тому, что цена на нефть ненадолго стала отрицательной, поскольку затраты на хранение превысили рыночную стоимость. С 8 по 26 марта закрылись все рестораны во всех регионах, где действовало приложение
Вечером в воскресенье, 15 марта, Федеральная резервная система срочно оповестила о том, что урезает процентные ставки и покупает облигации на 700 миллиардов долларов, – и финансовая паника достигла апогея. Инвесторов это не успокоило – и фонды денежного рынка (а также хедж-фонды) столкнулись с наплывом требований о немедленных выплатах[1238]. Трейдеры с Уолл-стрит, оцепенев, смотрели, как на рынке облигаций разверзается бездна массовых дефолтов; особенно уязвимым был сектор энергетики[1239]. Как и в 2008–2009 годах, случился кратковременный дефицит долларов, поскольку долларовые должники по всему миру вступили в схватку за наличные деньги[1240]. Но прежде всего чиновников из ФРС тревожили знаки необычного волнения на рынке, где торговались государственные облигации США, вроде бы самые безопасные и ликвидные в мире[1241].
