Это говорит мне все, что мне нужно знать о том, кому он предан. Он действительно человек Чирилло насквозь. И я… Я даже не знаю, на каком я сейчас месте в его списке приоритетов.
Может быть, мне следовало просто остаться в Розвуде.
Это место было не чем иным, как головной болью. У меня там была своя жизнь. У меня были друзья.
Хотя у меня есть Калли и даже Эмми, хотя она держится так же замкнуто, как и я, я не чувствую себя здесь как дома. Все остальные ненавидят меня и хотят, чтобы я ушла.
Я испустил тяжелый вздох.
«Пенни за твои мысли», — мягко говорит Энджи.
«Я просто… Я не думаю, что мне здесь место,» — признаюсь я.
Остановившись передо мной у прилавка, она тянется к моей руке.
«Все станет проще, милая. Это то место, где должны быть и ты, и твой отец».
«Почему? Скажи мне, почему я должна быть именно здесь, и, может быть, я отпущу это».
Сочувствие охватывает ее лицо.
«Ты должна доверять ему», — успокаивает она.
«Я пытаюсь», — огрызаюсь я, вскакивая со стула и выбегая из дома без утреннего кофе или какой-либо еды, снова.
Я заезжаю в закусочную на вынос по дороге в Найтс-Ридж и сажусь в задней части парковки, чтобы поесть и подождать, пока все остальные начнут появляться в течение дня.
Это последнее место, где я хочу быть после того, что произошло вчера, но я отказываюсь бежать. Я отказываюсь позволять этой сучке думать, что я ее боюсь.
Время проходит быстро, чертовски быстро, и вскоре я оказываюсь внутри здания и снова становлюсь объектом всеобщего внимания.
Хотя, к моему удивлению, Тиган и ее маленькие друзья остаются на другой стороне общей комнаты, когда я нахожу Калли, и я даже не вижу парней.
Странно, но именно так проходят эти два с половиной дня. Ни разу, даже во время подбадривания или тренировки в спортзале, Тиг даже не попыталась сказать мне ни слова. Я хочу сказать, что это потому, что она умная, но я думаю, мы все знаем, что она полная противоположность этому после того трюка, который она выкинула.
Часть меня думает, что один или несколько парней предупредили ее, чтобы она оставила меня в покое. Но я не хочу думать о них. Любом из них.
Ну, кроме Тоби. Мы обменялись несколькими сообщениями со вторника вечером, и я наконец чувствую, что мы добиваемся некоторого прогресса, хотя даже он не объяснил их внезапное отсутствие в моей жизни.
Как будто они были там, везде, черт возьми, куда бы я ни повернулась, а теперь они просто ушли. Не поймите меня неправильно, покой и пространство от их властных задниц — это приятно, это просто… странно.
Я думаю, они все просто заняты после того, что произошло в выходные, но Калли ничего не знает — не то чтобы я действительно удивлена. Она единственный человек, который, кажется, почти так же не осведомлен об их жизни, как и я. Я сочувствую ей. Они все крутятся вокруг нее, делают свое дело, и это почти так, как будто они забывают о ее существовании.
Но все меняется во время нашего хоккейного матча в пятницу днем.
Я устала после самой странной недели в моей жизни, и мне неприятно это признавать, но я все еще плохо сплю, ожидая, что Себ в любой момент проскользнет в мою комнату.
Любой разумный человек сменил бы замки в доме или даже установил дополнительный на дверь своей спальни. Но это не то, как я играю, и я могу признаться, по крайней мере, себе, что я вроде как хочу, чтобы он появился глубокой ночью и заставил меня снова кричать.
Я почти не обращаю внимания на матч, в который мы играем, и вместо того, чтобы следить за мячом, я слоняюсь у боковой линии, размышляя, смогу ли я отказаться от приветствий в пользу того, чтобы просто пойти домой спать. Поэтому, когда кто-то начинает кричать, это вырывает меня из моих мыслей.
Я поднимаю взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как Эмми бросает свою хоккейную клюшку через поле и направляется к Тиган со сжатыми кулаками, готовая нанести удар.
«Отвали на хрен, байкерская сука», — огрызается Тиган, ее собственные плечи расправляются, готовая к драке.
«Как, черт возьми, ты только что меня назвала?» Эмми кипит, ее голос сочится ядом.
Тиган оглядывает ее с ног до головы, ее губы скривились от отвращения. «Байкерская сука».
Эмми летит на нее, нос Тиган принимает на себя основную тяжесть удара с удовлетворительным хрустом.
Единственное, что было бы лучше во всем этом, — это если бы я была тем, кто нанес удар.
«Девочки, хватит», — визжит мисс Питерсон, внезапно заметив, что что-то не так с того места, где она флиртовала с одним из учителей-мужчин.
Она начинает двигаться, но она недостаточно быстра — как и я, когда Тиган наносит ответный удар, ударяя Эмми по лицу, прежде чем они обе действительно начинают действовать.
Как бы мне ни хотелось стоять там и подбадривать Эмми — черт возьми, что я говорю? Я хочу оказаться в гребаной середине и принять участие. Но я знаю, что не могу, и в ту секунду, когда я добираюсь до них, я обнимаю Эмми и оттаскиваю ее от очень разозленной Тиган.
Вид крови, льющейся из ее носа, удовлетворяет что-то внутри меня.
«Хороший удар, девочка».
