«Энцо симпатичный. Ты должна просто пойти на это».
«Так и есть», — честно соглашаюсь я. Он просто… никак на меня не влияет. Танцевать с ним было весело, но это было совсем не то, что чувствовать, как мое тело прижимается к кому-то другому.
«Не говори мне, что это имеет какое-то отношение к Себу», — предупреждает она.
«Что? Нет, конечно, нет. Я ненавижу его.»
«Да», — смеется она. «Вот как ты к нему относишься».
«На самом деле это не имеет значения. Я едва ли могу сблизиться с кем-либо прямо сейчас, пока у меня на бедре вырезаны его гребаные инициалы», — шиплю я.
«Это заживет и например… исчезнет, верно?» — спрашивает она за секунду до того, как смывается вода в унитазе, поэтому я откладываю свой ответ, пока не встречаю ее у раковины.
«Я действительно, черт возьми, надеюсь на это. Я не собираюсь прожить остаток своей жизни с его именем на мне».
Калли морщится.
«Или мне просто придется сделать татуировку или что-то в этом роде».
«Все будет хорошо. Я уверена в этом.»
«Мы посмотрим».
«Так что „да“ фильму, и ты приложишь усилия с Энцо? Это не обязательно должно касаться его…» — ее взгляд опускается на мою промежность.
«Конечно. Звучит весело.»
Мы возвращаемся к столу, к большому удовольствию обоих парней, ожидающих нас.
Энцо не сдвинулся ни на дюйм, так что, когда я сажусь обратно, мы практически стоим плечом к плечу.
Мне должно быть все равно. Прежняя я была бы готова на все, что бы он ни предложил.
Гребаный Себастьян. Он в моей голове, и ему нужно немедленно отвалить.
Тридцать минут спустя мы вчетвером входим в кинотеатр. Я оставляю все решения за Калли, о чем немедленно сожалею, когда узнаю, что она выбрала новый ром-ком, который недавно вышел. Что было плохого в триллере или, по крайней мере, в чем-то с приличной перестрелкой и автомобильной погоней?
Со вздохом я следую за счастливой парой в затемненный задний ряд кинотеатра и плюхаюсь между Калли и Энцо.
Как и во второй половине дня, Ант сразу же завладевает вниманием Калли, так что я вынуждена еще немного подшутить над Энцо.
Фильм скучный. Это все нелепые шутки и приторно-сладкая романтика, от чего Ант, кажется, получает выгоду, потому что прямо здесь, в задней части кинотеатра, Калли дарит ему свой первый настоящий поцелуй, и они вдвоем целуются почти весь фильм.
Это мило. И я совсем не ревную. Нет. Ни капельки.
Похоже, Энцо, возможно, тоже чувствовал себя немного обделенным, потому что его пальцы, которые довольствовались тем, что касались моего плеча и руки в закусочной, сумели найти дорогу к моему бедру.
«Сегодня вечером мы идем на вечеринку», — шепчет он мне на ухо, его губы слишком близко к моему телу. «Вы обе должны пойти».
«Я думаю, что сегодня вечером я занята».
«Чертовски жаль. Мы могли бы по-настоящему повеселиться».
«Я уверена», — соглашаюсь я, убирая его руку со своей ноги, должно быть, уже по меньшей мере в четвертый раз.
Получи гребаную подсказку, придурок.
Если отбросить блуждающие руки Энцо, это был довольно хороший день. И я более чем счастлива, что Калли удалось повеселиться без своего брата и его тупых друзей, дышащих ей в затылок.
Я давно расслабилась и забыла о возможности увидеть их к тому времени, когда мы выходим из здания на теплое послеполуденное солнце.
Ант отводит Калли в сторону и прижимает ее к матовым окнам, в то время как Энцо закидывает руку мне на плечо, притягивая меня к себе.
«Я бы хотел, чтобы ты смогла прийти сегодня вечером», — говорит Ант, обнимая ее за шею.
«Может быть, в другой раз». Она улыбается ему, и я не могу не заметить разочарования в ее голосе.
Я как раз собираюсь сдаться и сказать ей, что мы можем пойти, когда Ант врезается в нас двоих, его лицо заливает кровь.
«Что за…»
«Нико, какого черта?» — Калли кричит, бросаясь к Анту, но ей не удается приблизиться, потому что ее брат обхватывает ее руками за талию и прижимает спиной к своему телу.
«Что за…» — начинаю я, когда меня тянут назад и, черт возьми, чуть не швыряют в здание, когда трое взвинченных, злых парней набрасываются на Анта и Энцо.
«Какого хрена ты делаешь? Отвали от них нахрен», — кричу я, хватая Себа за руку, когда он ударяет Энцо по окнам кулаком в рубашке. «Себ, прекрати это».
Но он слишком отдался своему гневу. Он, не задумываясь, отдергивает руку, и я недостаточно быстра, чтобы пошевелиться. Его локоть попадает мне в глазницу, и я вскрикиваю, когда он замахивается, нанося сильный удар в лицо Энцо.
Я отступаю с места происшествия, вдалеке ревут сирены, я ничем не могу помочь. Черт, они даже не заслуживают того, чтобы я пыталась их остановить. Они заслуживают того, чтобы их поймали за это.
«Стелла», — зовет Себ, когда до него доходит.
«Нет», — рявкаю я. «Ты гребаный мудак. Что бы это ни было», — я указываю между нами двумя, «Это, черт возьми, закончилось. Я не хочу, чтобы ты когда-либо снова был рядом со мной.»
Его подбородок опускается, поскольку опустошение продолжает разыгрываться у него за спиной, Тео и Алекс берут бразды правления в свои руки, чтобы убедиться, что и Ант, и Энцо не в состоянии прикоснуться ни к одной из нас.
