Мать на мгновение повернулась и сказала: «Ничего, красивая вещь», — и продолжила общение с куклами.
После того как всё было распаковано, Марина Викторовна собиралась к подругам и позвонила перед уходом.
— Доча, я поехала! — сказала она, поцеловала дочь, помахала кукле и произнесла: «Пока, Алина», — и вышла в коридор.
Алина закрыла дверь и повернулась к Алине, которая сидела на диване и смотрела прямо на неё. Алина подошла, села рядом с ней и потрогала её платьице. От куклы пахло старым печеньем, будто только что достали из фанеры старые залежавшиеся печеньки.
Алина с интересом рассматривала куклу, и ей показалось, что она очень милая и красивая. Особенно её впечатлила её размер — около 60 сантиметров, что делало её не маленькой, а настоящей красавицей.
Пока Алина любовалась куклой Энни, её внимание привлек звонок айфона. Она посадила свою новую подружку и отправилась на поиски телефона. Это был профессор Виноградов.
— Добрый день, Настя! Вы уже получили посылку? — спросил он.
— Да, Григорий Михайлович, только что. Подождите, я вам отправлю фото по Ватсапу.
— Не нужно, я сам заеду вечером. Твои родители уже уехали? — уточнил профессор.
— Да, — подтвердила Настя.
— Сессию сдала? Контрольные готовы? — поинтересовался профессор.
Настя как будто предчувствовала этот вопрос о контрольной, который она терпеть не могла, особенно по физике. Но деваться было некуда, и ей пришлось ответить.
— Да, готова, Григорий Михайлович! — произнесла она неуверенно.
— Точно? — недоверчиво переспросил профессор Виноградов.
— Точнее не бывает, профессор Виноградов, — ответила Анастасия Лопырева.
— Ну, тогда всего доброго! Родителям скажи, что я заеду вечером, — сказал профессор.
— Хорошо!
Настя отключила смартфон и повернулась. Рядом с диванами валялись кучи коробок. «Как же не хочется всё это убирать!» — заныла она. И тут же, как по волшебству, конверт, лежавший на полу, исчез, и никто из них не заметил, как это произошло.
Настя, повернувшись к кукле, заметила, что её левая нога закинута на правую, словно она устала сидеть в одном положении. «Хм…» — подумала Настя, вышла из комнаты и отправилась на кухню. Там она поставила чайник, заварила кофе, достала вазу с зефиром и, поставив всё на стол, наслаждалась вечерним кофепитием в одиночестве.
Мама Насти была у подруги, а отец, военком, должен был прийти домой около шести часов, после совещания. Они с мамой уже привыкли к тому, что он возвращается к этому времени, хотя иногда он приезжал и раньше, на своей машине или на дежурном автомобиле. В основном он ездил на дежурном, в сопровождении одного офицера и двух солдат: один сидел за рулём, а другой рядом. И так почти каждый день.
Отец Насти был очень весёлым человеком, постоянно шутил армейские анекдоты и устраивал веселье на каждый праздник. Он поднимал всех на танцы, смех, шутки и веселье. Это было очень зрелищно, несмотря на его строгое и справедливое военное воспитание. Все его подчинённые и солдаты уважали его. Иван Степанович никогда никого не обидел, заботился о том, чтобы все были одеты, обуты и сыты в казарме. Из новичков он делал настоящих мужчин, серьёзный, умный и задумчивый, прежде чем сказать что-то. Ребята выходили оттуда серьёзные и грамотные, как будто только что закончили институт. Но это было не так: Иван Степанович всегда соблюдал правила этикета. За свои услуги и воспитание военной молодёжи его часто вознаграждали.
Многие люди, с которыми он работал, были его сторонниками, но были и те, кто ненавидел Ивана Степановича. Много раз его пытались убить или отравить, но ничего не вышло. После каждого покушения заводили расследование, иногда находили улики и преступника, но часто не могли раскрыть преступления, так как злоумышленники хорошо скрывали свои дела. В последнее время Иван Степанович перестал доверять людям, с которыми работал в комиссариате.
Настя наслаждалась кофе и зефиром, когда в зале послышался звук, напоминающий шуршание, а затем он стих.
— Интересно, кто это может быть? В доме никого нет, только кошка Муся спит рядом.
Кошка приоткрыла глаза и, потягиваясь, промурлыкала: «Чего тебе надо, кожаная?» — и снова закрыла их, прикрыв лапкой носик и перевернувшись на другой бок.
Настя ласково погладила кошку, на что та мяукнула: «Не тревожь меня, видишь, я сплююю». Затем она взглянула на свою хозяйку и вернулась в прежнее положение.
— Хорошо, хорошо, не буду тебя беспокоить.
Настя убрала руки, и в зале снова послышался шорох, на этот раз более сильный, словно кто-то ходил по квартире. Кошка Муся навострила уши, встала и уставилась в одном направлении, прислушиваясь. Вдруг она начала рычать на кого-то и, не раздумывая, побежала в комнату.
Настя испугалась, но любопытство взяло верх, и она последовала за кошкой. Войдя в комнату, она увидела, что Муся сидит и рычит на кого-то. Присмотревшись внимательнее, Настя заметила, что на полу сидит тряпичная кукла Энни и смотрит прямо на неё.
Хотя Настя и не верила в сверхъестественное, она испугалась. Кошка сидела и смотрела на куклу, затем зарычала и убежала в другую комнату, под диван.