Свернув в знакомый проход справа, я прошел мимо закрытого служебного входа дальше и вскоре оказался в узеньком переулке. Двигаясь прямо по нему, я вышел на окраину городка и натолкнулся на теннисный корт. Тропинка, шедшая вокруг корта, вывела меня на проселочную дорогу, по обеим сторонам которой были расположены коттеджи и бунгало — летние одноэтажные домики с верандой.
Вскоре, пробираясь дальше, я обнаружил маленький коттедж, окруженный заросшим садом, у входа в который на калитке красовалось объявление: «Сдается».
Своим видом и расположением коттедж пришелся мне по вкусу. Кухонная дверь поддалась моим усилиям очень быстро и легко, и я принялся за осмотр внутренних помещений.
Коттедж имел три комнаты и кухню. Все помещение не было меблировано. Одна из комнат, расположенная между гостиной и кухней, имела маленькое окно, из которого проглядывались поля. Место было идеальное.
Я вышел через ту же кухню и плотно притворил за собой дверь, не заперев ее.
Несколько минут я гулял в окрестностях этого коттеджа, а затем направился обратно в город, придерживаясь по возможности наиболее безлюдных улиц. Беспокоила меня лишь одна мысль: как бы не попасться на глаза шнырявшей где-то здесь в городке голубоглазой «тетушке». И я все пытливее и зорче вглядывался в маячившие на главной улице женские фигуры, приближаясь к гостинице. Если бы «тетушка» заметила меня в этом городке, то все представление, которое я готовил, могло потерпеть полный крах.
Когда я благополучно вернулся в бар салона «Короны», то почувствовал большое облегчение.
Эрни Гелвада вошел в бар «Короны» без двенадцати десять.
На нем был твидовый костюм, коричневые ботинки, темно-зеленая шерстяная рубаха и красновато-коричневый галстук. Безусловно, одет он был очень хорошо для провинции.
Учитывая время, необходимое для приобретения такого внешнего вида, и время, отведенное ему на езду, можно было прийти к выводу, что он летел сюда на машине, как дьявол, намного превышая все дозволенные скорости.
Он уселся за мой столик, стоявший в отдаленном углу бара и, подтверждая мои предположения, сказал:
— Получив ваше сообщение, я должен был двигаться достаточно быстро, особенно потому, что мне надо было соответственно одеться. Я представляю себе, что кое-что взорвалось. Хэй?
— Вы представляете себе все правильно, — сказал я. — Взорвалась, как вы это называете, «тетушка». Она находится здесь. И, конечно, не для поправки своего драгоценного здоровья.
Он вытащил из кармана маленький изящно инкрустированный портсигар и предложил мне сигарету. Мы закурили.
— Я ужасно заинтересован в этом деле, — проговорил он мягко.
— Джанина не вернулась домой прошлой ночью, — сообщил я ему. — И это было, вероятно, счастьем для нее. Они побывали у нее на квартире, все перевернули и перетрясли. Я был там уже после них.
— Никаких следов?
— На письменном столике, среди бумаг, я обнаружил иллюстрированную почтовую открытку с фотографией Мавританского замка в Чипингфилде. Эта деревня недалеко от сюда. Они тоже видели эту открытку…
Гелвада кивнул головой.
— Так, — сказал он. — Выходит, Джанина…
— Да, она направилась в Мавританский замок повидать тетку Сэмми. Она пыталась разыскать кого-либо из тех, с кем работал Сэмми, через эту тетю. Правильно она действовала или нет, этого вопроса пока касаться не будем. Пока важен сам факт. Это ее намерение было разгадано компанией Бетина-«тетушка». Каким образом, я не знаю, но факт, что еще до ее появления в Чипингфилде кто-то позвонил тете, назвав себя Сэмми.
— Но…
— В том-то все и дело, что никаких «но» не было. Звонивший мужчина изумительно точно имитировал голос Сэмми. Он сказал, что скоро к ней явится Джанина, и что ей надо сказать то-то и то-то, что ее надо отправить туда-то и туда-то, но ни в коем случае не говорить, что звонил Сэмми. Ясно?
Гелвада кивнул.
— Умно. Очень умно.
— Эта тетя была также предупреждена и по поводу меня. Ей было сказано, что, возможно, я побываю у нее и попытаюсь кое-что узнать и что ей вообще ни о чем сколько-нибудь серьезном со мной говорить не следует. Этой инструкции, она и придерживалась в разговоре со мной.
Он пожал плечами.
— Самое обычное дело с этими треклятыми тетками, — они всегда делают одно из двух: либо без всякого удержу и без остановки трещат всюду и везде о вещах, о которых вообще не следовало бы говорить, либо, наоборот, держат свои глотки закупоренными, когда интересы дела требуют сведений. Ко всем чертям эту мисс Кэрью! Хэй?
— Пользы от нее мало. Это правда. Но встреча здесь с «тетушкой» — это все-таки удача.
— Да, вам явно везет. Правда, мне говорили, что вам всегда везет и что вы очень счастливый человек.
— В данном случае мне, конечно, повезло. Я попал сюда из Чипингфилда не столько по расчету, сколько по наитию. И увидел «тетушку». Я потерял ее на улице возле небольшой аллейки, которая ведет к служебному входу в кинотеатр — и нашел нечто очень важное.
— Вы хотите поручить тетушку моим заботам?
— Может быть. Но не сейчас. Здесь есть еще одна интересная фигура.
— Значит, будем праздновать? Кто же это?
