Несуразица, с таким великим трудом извлеченная из подводного мира и представленная всеобщему обозрению, передавала собой шарообразную форму, составлявшую диаметром около полутора метров; вся основа своеобразной сферы состояла из металлической «сетки-рабицы» плотно спутавшейся концами и сплетенной до такой удивительной степени, что через нее ничего невозможно было увидеть.
– Ты думаешь, что здесь находится?.. – начал было строить догадку Ковальский.
Закончить он не успел, так как его оборвал Королев, уже скинувший с себя водолазный наряд, но и не слишком торопившийся облачаться в одежды:
– Я не думаю – я в этом уверен. Почему, как вы думаете, я вчера не поднялся со дна на поверхность вовремя?
– Запутался в сетке, – попытался обрусевший поляк выдвинуть версию, не настолько, кстати, ошибочную.
– Правильно, Аркаша, да не совсем, – упиваясь своей непревзойденной дедукцией, увлекался удачливый сыщик в дискуссию все больше и больше, – ведь ты не ответил на главный вопрос: почему я в ней запутался?
– Очевидно, тебя что-то в ней привлекло, – не задумываясь, выдал командир освободительной армии Украины, – и это что-то…
– Совершенно верно, – заключил полицейский, поражаясь способности мыслить, имевшейся у самого настоящего безжалостного разбойника, – небольшой предмет, блеснувший золотом и «спрятавшийся внутри» – но вот что это? – мы все сейчас и узнаем.
Произнося последние слова, бывший оперативник вооружился пассатижами, а затем с их помощью стал разбирать несуразную, перекрученную конструкцию, недавно поднятую со дна. Где отгибая, где перекусывая, соискатели, попеременно сменяясь, постепенно приближались к ее середине. Теперь уже и остальные участники видели, что внутри нечто – такое! – имеется и выделяется желтоватым, блестящим цветом. «Только бы там оказалось именно то, что нам в итоге и нужно», – думали про себя трое его товарищей, и только Королев (бесспорно, после ночного разговора с наставником) был абсолютно уверен, что скоро перед ними предстанет искомая вещь.
Вся процедура заняла чуть более двух часов. В конце концов герои, подогреваемые внутренним интересом, под общее ликование извлекли очередную Проклятую реликвию.
– Вот и еще один, – заметил радостно полицейский, – теперь можно отправляться за следующим.
– Куда проляжет наш путь? – спросила Виктория, разгоряченная удачной находкой.
– Теперь, как и полагается, нам придется ехать в самое начало этой истории – в революционный город времен гражданской войны, отмеченный названием Гуляйполе, – констатировал Королев, держа в руках довольно-таки «большую монетку», – ведь не думали же вы, что мы минуем историческую родину, давшую начало нашему путешествию?
– Значит, нужно ехать в район Запорожье? – серьезно спросил атаман.
– Да, наверное, – хмуря брови, отвечала Багирова, – а что, разве это проблема?
– Пока еще нет, – зло усмехнулся Батька, – но если ваша дальнейшая дорога вдруг протянется в Донецка-Луганскую вотчину, то там я ничем помочь не смогу; признаюсь честно: сфера моего влияния в той округе заканчивается, поверьте, мне и самому-то оказаться а тех краях будет очень и очень небезопасно.
– Не беспокойся, Сидор, – развеял его сомнения Королев, – дальше нам потребуется вернуться в Россию, а именно в Таганрог.
– Это серьезно меняет дело, – облегченно вздохнул Юхно, заводя катер и направляя его обратно, напрямую к лодочной станции.
По прибытии на квартиру, командир отряда «вiльного воинства» сказал, что ему необходимо порешать некоторые личные финансовые вопросы, а заодно раздобыть пропуска, необходимые для прохода через заградительный пограничный кордон, после чего ушел и не появлялся вплоть до са́мого вечера.
Вернулся атаман в приподнятом настроении, очевидно, ему удалось полностью осуществить задуманные планы, в том числе и получить деньги на развитие повстанческой армии. За следующим Проклятым артефактом решили отправиться на следующий день, а вечер текущего дня посвятили долгожданному отдыху. За ужином устроили посиделки, распив бутылку прославленной «украи́нской горилки», после чего, удовлетворенные (каждый в своей мере), отправились спать.
Ночью никто никого не беспокоил, поэтому выспались все просто прекрасно и встали готовые к новым отважным подвигам и грандиозным свершениям. Поскольку в последнее время путешественники всегда находились в полной готовности, приведенной к состоянию походного марша, то сборы, как и всегда, оказались нисколько не продолжительными, и уже к восьми часам утра вся великолепная четверка (хотя и абсолютно разных людей) покидала пределы украи́нской столицы.
