«Вы правы. Вы правы – и это ужасно! Зачем вам с вашей жестокой честностью надо было отнимать мое счастье? Мое больное, бедное счастье? Жесток врач, который лечит сумасшедшего от его счастливых видений! Безумный считает себя царем, гением, богачом, счастливым, блаженным! И его лечат, чтобы сказать ему: „Ты беден, ты ничтожен, убог, ты несчастлив!“ Бог с ним, с таким здоровьем. Но, может быть, я это говорю, как больная?
В наш век, оказывается, можно лечиться у психиатра от любви, как от запоя, и я попробую. Попробую!
Я пойду к психиатру, пусть меня лечат гипнозом, душами, электричеством. Но мне не надо вашего Вакшакова. Если уж, чтобы вылечиться, мне нужен муж, так я пойду к моему мужу. Я ему скажу всю правду, он меня любит, поможет, поймет, поддержит меня нравственно. Я искуплю мой грех против него, я буду жить около моего ребенка. Разве я не права? Вы должны радоваться, что ваши опасения не сбылись, я не наделала глупостей, не ринулась в погоню за новой „авантюрой“. Вы должны быть спокойны и довольны. Вы даже в романах любите благополучные концы.
Радуйтесь, вы поступили в высшей степени корректно и честно. Может быть, впоследствии, я буду благословлять вас, но теперь… Теперь я проклинаю вас! Проклинаю вас, лишившего меня счастья, радости, света!
Милый, дорогой, любимый, простите и прощайте, я мысленно лежу у ваших ног. Я целую их, обливая слезами в этот горький час разлуки. Я рву пополам свою душу. Одна половина моя говорит разумно – он прав, я должны быть ему благодарна, а другая – вся бьется в невыразимом отчаянии и кричит: „Ты убийца, убийца!“ О простите, простите меня, я ведь безумная, это вы сами мне сказали. Прощайте, я постараюсь вылечиться! И вылечусь, если одна моя половина не убьет другую!
Прощайте, милый, дорогой, любимый, прощайте и простите вашу бедную Веру.