очнулся уже на болоте - наполовину машиной, с ногами-протезами. Хотел
выбраться, но понял, что не получится. У него ометаллело сердце, и
снаружи, где законы природы работали "как надо", а не "по-безумному",
Яков сразу бы умер.
Поэтому он научился выживать здесь. Убегал от Зверя, прятался от
мародеров и иногда помогал тем, у кого ещё осталась надежда вернуться
домой. "Бескорыстно. Безвозмездно. Бесплатно, - пояснил Яков Анжелике
на все вопросы. - Теперь мне стало ничего не надо".
Он полагал, у неё хорошие шансы вырваться. Однако девушка
считала, что не продержалась бы эту неделю без его помощи. Потерялась
бы на болоте, попалась бы мародёрам, стала бы добычей Зверя и его
автоматонов. Что угодно - в первые же часы после того, как разозлилась
на Артура и по собственной глупости ушла в туман без респиратора.
Яков подобрал её, одурманенную и бредящую, принёс к себе в
убежище и выходил.
- Мне жаль, - пробормотал он.
- Что?.. - не поняла девушка.
- Жаль, ты не выбраться, - Яков часто говорил неправильно, будто
за месяцы одиночества отвык от слов, - и... ухо. Слева.
Девушка вскинула руку и не то выдохнула, не то вскрикнула. Левое
ухо стало твёрдым и холодным. Она щелкнула по нему пальцами, и щелчок
отдался в голове с гулким, колокольным призвуком.
- Я?.. - договорить Анжелика не смогла; спина покрылась
испариной, в горле пересохло, в желудке возник ком - так сильно девушка
боялась превратиться в автоматона.
Яков ссутулился, словно чувствовал себя виноватым в случившемся.
- Только не... плачь. Аня, просьб... прошу.
- Я не... - она повернулась к нему, - не буду. Нет.
- Я хотел сделать хорошо.
- Я знаю, - Анжелика беспомощно смахнула рукавом слезы. -
Прости, что у меня не вышло. И я... потеряла руку, которую ты мне дал.
Яков замолчал, глаза за круглыми стёклами маски потрясённо
раскрылись.
- Я не нарочно, - шёпотом добавила девушка, хотя оправдываться
не имело смысла.
Анжелика уже знала, что проводники, способные вывести наружу
автоматоны-пятерни, ценились в Смоге выше всего прочего. Яков не
поделился, откуда они брались, - но за них могли и убить. Он однажды
добыл одну. Давно, когда ещё думал, что сможет сбежать. Её-то и отдал
девушке, не прося ничего взамен.
Такая щедрость могла бы показаться странной, но у Анжелики не
было поводов сомневаться в его доброте.
"Он вообще хороший, этот странный Яков. Просто хочет, чтобы я
вернулась домой, - девушка всхлипнула и коснулась ометаллевшего уха. -
Растяпа... Какая же я растяпа! Взяла и посеяла руку! Дура!"
Не зря родители не хотели отпускать её с Артурем. Не зря считали
непутёвой, глупой и вздорной. Не зря повторяли, что от неё одни беды, и
она не может ни с чем справиться сама. Как чувствовали, что брата
подведёт. Ведь именно Артур уговорил их доверить ему сестру и пообещал
вернуть целой и невредимой.
- Яков, я правда не нарочно...
- Пойдем к Торговцу, придется, - он сердито ударил кулаком по
протезу-ладони и скривил губы, точно вспомнил о чём-то неприятном.
Анжелика дёрнулась.
- Проклятье... - Яков прижался затылком к стене. - Прости, Аня...
за всё. Я... неправильно...
- Не надо, - остановила его девушка. - Это не твоя вина.
- Да не за...
- Торговец - кто он? - перебила Анжелика. Не Яков потерял руку-
проводник, а она; и ей было неловко от его извинений. Так случалось, когда
Артур брал на себя ответственность за её проступки, а потом мать и отец
припоминали дочери благородство брата.
Яков ненадолго замолчал. Отвернувшись, он буркнул:
- Злой, плохой человек. Первый здесь. Всё знает. У него получится
добыть другую ру...
Стены пещеры содрогнулись от стука.
Яков осёкся, девушка задержала дыхание. Лист жести с
дребезжанием съехал в сторону, приоткрыв лаз. С потолка посыпалась
земля, песчаная струйка стекла Анжелике за воротник. Сердце девушки
ухнуло, в унисон повторился стук снаружи. Раз, другой, третий. Затем
опять. Постепенно набухая, становясь ритмичнее, громче. Обрастая, как
снежный ком, скрипом, звоном, электрическим жужжанием, человеческими
голосами, лаем и ровным, на одной ноте, трубным гудением.
Оно напомнило девушке о грустных мохнатых мамонтах в витринах
зоологического музея. Раньше отец в перерывах между своими
экспедициями часто возил её из Кронштадта в Петербург на выставки.
Тогда никто ещё даже не слышал о разломах и Смоге.
- Давайте! Ищите прыгуна! Он точно где-то здесь! - рявкнул
наверху громкоговоритель.
Анжелика с тревогой посмотрела на Якова. "Прыгуном" его прозвали
за ноги.
Он прижал палец к губам, призывав к тишине. Погасил фонарь,
напряженно подался вперёд и перезарядил обрез.
- Ищите! На этот раз я его не упущу! Ну! Ну, разошлись!..
"Мародёры? - Анжелика непонимающе нахмурилась. - Так вот
почему Яков весь подранный..."
Стук прекратился, сменившись топотом ног и звякающим лаем псов-
автоматонов. Статическое потрескивание и гул остались фоном, и девушке
показалось, что она в центре нестабильной, прерываемой помехами
радиопередачи, где не меньше дюжины человек и двух десятков собак
сражаются за эфир. Подвешена в абсолютной темноте, не может двинуться
с места, и вокруг одни "чужие" - "своих" нет.
