прыгуна, и её ноги будто приросли к полу.
- Выговорился? - сухо спросил Яков.
- Нет, - рыкнул Карский. - Я ей всё расскажу - не обелишься,
предатель. Она же не знает, какое ещё есть правило в угодьях у горбатого
монстра? Слушай, девочка: "помоги другому - излечишься". В смысле,
совсем. Был хромой - забегаешь. Не видел - прозреешь. Вместо сердца
клацала железка...
Он с присвистом выдохнул и сплюнул сквозь зубы:
- Прыгун - гнида. Пошел к Торговцу, сказал, что хочет нас вывести,
и пообещал себя взамен. Зверь из тела в тело перебирается, но надо
согласие владельца. Короче, узнал, как удрать. Вернулся; отсек мне руку и
- одни пятки сверкали! Зверь чуть Смог не разнёс от ярости!..
- Осерчал малясь, - признался старик. - Впрочем, поскакунчик
ушел, а я вскоре подостыл. Нравится он мне: шустрый, забавный, наглый...
Долго меня за нос водил...
Яков стиснул кулаки.
Девушка на секунду закрыла глаза. Всё встало на свои места.
Мародёры-охотники, доброта Якова, его нежелание идти к Торговцу,
говорить о Карском и поразительное терпение, с которым он отнёсся к
потере драгоценного проводника. У прыгуна был свой компас. Ему
оставалось лишь отстегнуть протез, дождаться исцеления и отправиться
домой.
- Это не я... - Якова затрясло, - поставить под ружье... сброд.
Собрать монстра из железок. Охотиться на других людей... Убивать их...
Ты... ты... ты стал... мразь, Карский!
- Я?! Я, прыгун?! Я - мразь?! - взревел мародёр.
- Ты... ты... уб-б-бл-л-людок-к... - выдавил Яков.
Торговец с умиротворённым видом поёжился и что-то замурлыкал под
нос. Его улыбка превратилась в оскал, сверкнули мелкие острые зубы.
Единственный открытый глаз, тёмный и сумасшедший, переливался всеми
оттенками зелёного арктического льда. Зверь наслаждался зрелищем.
Анжелика с трудом отвела взгляд от горбуна и посмотрела на Якова:
- Ты меня использовал.
- Аня, я... - он развернулся к ней, потерянный и беззащитный.
Терпение Карского подошло к концу.
- Сдохни, скотина, - бросил мародёр и надавил на спусковой
крючок.
Яков выхватил обрез.
Не осознавая, что делает, Анжелика рванулась вперёд, навалилась на
прыгуна и опрокинула его навзничь. Пуля свистнула над её локтем и задела
Торговца. Позади девушки осел на землю Карский, удивленно взирая на
окровавленную руку, которой попытался загородиться от дроби. Его лицо,
ещё мгновение назад искаженное гневом, стало жалобным и
недоумевающим; револьвер выскользнул из пальцев.
Прыгун крепко прижал девушку к себе, закрыв её от старика:
- Не смотри, Аня!..
Но она не могла не смотреть.
Горбун вспыхнул ослепительным голубым пламенем. Оно поднялось
до потолка и растеклось по стенам, уничтожая лавку. Раскалённые брызги с
шипением обрушились на разбросанный кругом хлам и полыхающими
ручьями просочились между ящиков. Повсюду затрепетали языки огня,
искры закружились в воздухе, к окнам потянулся чёрный дым. Вмиг стало
невыносимо душно.
Лицо девушки обожгло жаром, и она очнулась. Яков тащил её к
выходу.
Прыгуна колотило. Его плащ начинал тлеть, стёкла маски треснули,
ометаллевшая плоть раскалилась докрасна. Яков беззвучно шевелил
губами, заговаривая ожоги, и Анжелика видела, что ему очень больно.
Однако девушку он не отпускал. Держал - живой рукой, а протезом сжимал
разряженный обрез. Размахнувшись, прыгун выбил стальным кулаком засов,
толкнул дверь и вышвырнул Анжелику наружу.
Девушка упала на траву, пребольно ударившись локтями, и
застонала. Из легких вышибло воздух; спина заныла, напомнив, как
щупальце вчера протащило добычу от свалки до самого болота.
Яков навис над Анжеликей, покачиваясь на ногах-протезах. Плечи
были виновато опущены, концы алого шарфа трепетали на ветру.
- Аня, я не за то тебе помогал, - молящим голосом произнес
прыгун. - Не ради чего сказал Карский. Клянусь.
Девушка посмотрела ему в глаза. Он только что снова спас ей жизнь.
- Я не знаю, что было раньше между тобой и ими, Яков, - сказала
Анжелика, чеканя слова. - Мне ты не сделал ничего плохого.
Отец свёл бы противостояние прыгуна и мародёра на нет. Мать
посоветовала бы никому не доверять. Артур не стал бы влезать в чужие
разборки. Но здесь и сейчас с Анжеликей не было ни родителей, ни брата.
Ей пришлось выбирать самой, как поступить, и она приняла сторону Якова.
За неделю девушка привыкла считать его другом. То, что он для неё
сделал, не могли перечеркнуть несколько чужих фраз.
Яков протянул ей левую руку:
- Я не как Карский... Я хотел использовать... Выбрал... Выбрал... не
походить на него...
- Больше неважно, - выдохнула Анжелика и схватилась за его
ладонь.
Девушка встала на ноги и тут же едва не упала обратно.
Земля покачнулась - позади рухнул дом Торговца. Машинные остовы
погнулись, камни разлетелись в стороны, и пламя вырвалось на свободу.
Огонь поднялся в небо голубой пружиной и разделился в вышине надвое.
Пара гигантских светляков закружилась в гипнотизирующей пляске:
сближаясь, расходясь и снова сближаясь. Пока не превратилась в знакомые
нестерпимо-яркие, как многозеркальные прожекторы, глаза.
Зеленовато-льдистые, холодные, жуткие. Дикие и злые глаза
разъярённого Зверя.
- Яков... - пролепетала девушка.
