– Андрюшин! Зинаида Дементьевна Архарова. Она, кажется, с самого начала у Андрея работала.
– Да, напишите, – велела Андриана и спросила: – Поликсена, вы не знаете, до Анны Андрей с кем-нибудь встречался?
– Может, у него и были ничего не значащие знакомства с девушками, но ничего серьёзного не было, – тихо ответила Поликсена.
– Вы уверены? – с сомнением в голосе уточнила Андриана.
– Да. Они с Данилой часто трепались, не обращая внимания на моё присутствие. Сказывалась многолетняя привычка к тому, что малявка, то есть я, вечно крутится у них под ногами. Я давно выросла, но они этого, кажется, так и не заметили, – голос Поликсены стал совсем грустным. Но она постаралась взять себя в руки. – Я знаю, что в школе Андрею нравилась девочка Света, но она предпочла ему другого.
– А фамилия у Светы есть?
– Есть, Голубкина, но она теперь замужем.
– Хорошо. В какой школе учился ваш брат, в каком классе и когда он окончил школу?
Поликсена, высунув от усердия язык, написала всё, что требовала у неё Андриана. Полюбовавшись на исписанный листок, Поликсена нерешительно проговорила:
– Я ещё знаю подругу сестры Андрея.
– Откуда?
– Как-то все вместе на пикник за город ездили. И Валя прихватила с собой эту Инну! Она сначала представилась как Инна Петровна Горчакова. А потом стала для всех просто Инной, несмотря на то что ей, наверное, около или даже за сорок. Но кто на пикнике по имени-отчеству станет величать, – усмехнулась девушка.
– А вы точно запомнили её отчество и фамилию? – уточнила сыщица.
– Девичьей памятью я не страдаю, а о склерозе мне думать ещё рано! – отрезала Поликсена и тут же, спохватившись, покраснела и пролепетала: – Простите меня, пожалуйста. Я не хотела дерзить.
– Не за что извиняться, – Андриана подмигнула ей одним глазом, – склероза у меня нет, а девичья память иногда заглядывает на огонёк без всякого приглашения с моей стороны. – Голос сыщицы прозвучал слегка кокетливо.
Поликсена рассмеялась. Потом, став серьёзной, попросила:
– Всё равно простите мне мою бестактность.
– Прощаю, – отмахнулась Андриана, – со всяким иногда случается. Вы не знаете, как зовут следователя, который занимается этим делом? – спросила Андриана Карлсоновна, не особо надеясь на положительный ответ.
– Как же не знаю! – воскликнула девушка, всплеснув руками. – Когда полиция делала у нас обыск, он представился как Николай Егорович Кочубеев.
– Полковник Кочубеев? – переспросила Андриана. Про себя она подумала: «Видно, дело серьёзное, если Кочубеев приехал сам с группой».
– Не знаю, – сердито буркнула Поликсена, – он был в гражданском.
– Следователь вам не понравился? – спросила сыщица.
– А с чего это он должен мне нравиться? Хмурый, холодный, старый! – выпалила Поликсена.
– Он не старый вовсе, – заступилась за следователя сыщица. – Ему чуть больше шестидесяти.
Поликсена презрительно хмыкнула.
«Ну, да, – подумала Андриана, – в её возрасте ей и тридцатипятилетние стариками кажутся», – вслух же она пошутила:
– Я для вас, наверное, вообще мумия?
– Ну что вы! – возразила Поликсена. – Просто он очень неприятный тип.
Андриана хотела возразить ей. На самом деле Кочубеев был обаятельным мужчиной. Высокого роста, статный, с выправкой царского офицера, какими их показывали в советском кино. Высокие скулы, внимательные карие глаза, рот не большой и не маленький, чётко очерченный, только нос несколько великоват и подбородок тяжеловат. Но это не портило общей картины. Как и седина на висках, которая скорее украшала, чем старила полковника. Но Поликсене в её возрасте оценить этого было не дано. К тому же девушка настроена враждебно к Кочубееву. Иначе и быть не может, ведь он задержал её любимого брата по подозрению в убийстве.
– Вы что, его знаете? – нахмурившись, спросила девушка.
– Да, с Кочубеевым я знакома, – не стала отрицать сыщица и добавила: – Хотя назвать наши отношения дружескими можно только с очень большой натяжкой.
– Вот видите, и вам он не нравится! – обрадовалась девушка.
– Скорее я ему не нравлюсь, – с улыбкой поправила её Андриана Карлсоновна.
– Это ещё почему? – подозрительно спросила Поликсена.
– Потому что, по мнению полковника, я сую нос в дела, в которые мне его совать не следует.
– Ага, – в голосе девушки прозвучали нотки злорадства, – ему небось не нравится, что вы мешаете ему невинных людей за решётку упрятывать.
– Это не совсем так, – вздохнула Андриана Карлсоновна. – Кочубеев – опытный и добросовестный следователь. Он всегда во всём старается разобраться досконально.
Но Поликсена, игнорируя отзывы сыщицы о следователе, которого она невзлюбила с первого взгляда, спросила на полном серьёзе:
– Так, значит, вы вытащите Данилу из застенков?
– Да, если он не виноват. Скажу сразу, что мой метод работы заключается не в поиске алиби для подозреваемого, а в розыске настоящего убийцы и улик против него.
– Хорошо, – кивнула Поликсена, – мне подходит ваш метод работы.
