Дед Ян стал гражданином в первом поколении, приехав из захолустья рядом с Вильно. Дед Боб происходил от переселенцев Великого трека. Встретились они в день Волны и дальше по жизни шли рядом, бок о бок. Родных у обоих не осталось, желание жить оказалось сильнее любого другого, а злости, хитрости и ярости с избытком хватило бы еще на десятерых.
Эпидемии, голод, озлобленность. Человек вставал против человека, брат готовился перегрызть горло брату. Два совсем молодых парня, не входивших в состав банд чиканос, не гонявших в гангах мотоциклистов, смогли пройти через это.
В двадцать оба стояли во главе «Бешеных псов», крохотной армии злобных парней и девчонок. Среди руин одного из величайших городов мертвой планеты, на полях, полных костей и праха, Ян и Боб строили империю. Огромную империю, безумно крохотную для павших стран. Но и для этого куска умирающих земель стоило сделать многое.
Они проливали кровь, как воду, как проливали ее раньше, не думая, сколько угодно. Они проливали ее за чистую воду, драгоценную, как когда-то первые самородки на этой проклятой Господом Богом земле. Они щедро оросили алым землю, черную, еще готовую рожать, несмотря на пламя небесного гнева и семена дьявола, рассыпавшиеся по ней из щедро распахнувшихся Врат Ада.
Бойня, пришедшая сразу за гневом Господним, не обошла стороной крохотную империю дедушек Марка Ковальски. Одним спокойным весенним днем, спокойным и тихим, Бойня снесла ворота patio деда Яна, где тогда жили родители будущего командора. Самого деда и большей части его отряда в patio, больше похожем на крепость, не оказалось. Дед ушел усмирять бунтующие нищие кварталы, отказавшиеся платить положенное.
Ворота, толстые, из хорошей стали, прогнулись. Хрустнули, пуская трещину. Невозможную, нереальную, но самую настоящую. В распустившемся лепестками проеме, желтея на солнце, возник короткий и толстый рог. За воротами заревело. С барбакана ударил пулемет, запоздало, глупо и бесполезно. За стенами взревело еще раз, рог пропал, чтобы обнаружиться чуть позже.
Барбакан застонал, сминаемый снизу. Дико закричал проспавший все возможное пулеметчик. «Браунинг», только что рокотавший и поливающий снарядами, захлебнулся и смолк. Башни по краям стены вступили в бой.
Марк плохо помнил дальнейшее. Помнил, как отец потащил его и маму к подвалу. Но не успел.
