Марк дождался момента, когда девчонка успокоилась. Прислушался, стараясь уловить шаги Младших братьев. Вместо этого услышал трех козодоев, скрипевших совершенно одинаково. Младшие братья заняли свои места. А раз так, ему совершенно не пристало тянуть.
Печать в груди потеплела, явственно говоря о рвущемся наружу огне Господнем. Марк двинулся вперед, выходя на частокол. Напротив ворот должен был встать Младший брат Сид с его мясорубкой. А ему, командору, следовало расшевелить муравейник, обрушив на него свой гнев.
Посох, ярко сияя алым внутри яйца, завибрировал. Наставник зарядил его полностью, подарив ученику дополнительные силы для экономии его собственных. Гончая позади всхлипнула. Марк замер, дожидаясь движения с ее стороны. Но нет, девчонка замерла. Он кивнул и с силой воткнул острый конец металлического рельефного шеста в твердую землю. Пошел дымок от сгоревшей травы. На башне залопотал наконец-то проснувшийся часовой. Но единственный шанс он все же проспал.
Марк ощутил энергию, толкавшую его ладони через кожу перчаток, вибрацию посоха, передающуюся от яйца, полного яростного пламени. И он не стал сдерживаться, выпустив его наружу. Багровеющий овал зашипел, выплевывая первого огненного змея. Росчерк оранжевого дымящегося хвоста мелькнул и пропал за частоколом. Следующий не заставил себя ждать.
За бревнами распустились рыже-алые цветы, выпустившие обжигающую пыльцу. Пламя бушевало, шипя и еле слышно воя. Вою вторили вылетавшие из посоха новые огненные змеи. Часовой на башне, снятый выстрелом кого-то из Младших братьев и повисший на ограждении вниз головой, вспыхнул. Но кто бы обратил на это внимание, видя все растущую стену огня, вздымавшуюся над частоколом?
Заревел «гатлинг». Да, выродки явно решили спасать свои жизни. Марк усмехнулся, чувствуя их страх и боль. Творить наказание непросто, потому командоров так мало. Желающих быть благородными паладинами мальчишек хватало. Большая их часть, проблевавшись на первом же уроке наказания и отступившись от данного слова, уходили послушниками в отдаленные обители. Он, Марк Ковальски, знал свою судьбу и был к ней готов.
