Оравшие патрульные болтались на крюках трех погрузочных кранов, работающих через раз. Примотали их хорошо, чтобы не сорвались раньше времени. Шейла прохаживалась на относительно безопасной высоте, по стальному перекрытию второго этажа. Металлическая решетка прогибалась и страдальчески скрипела. Большой Джо бурлил хвостовыми плавниками внизу, порой жадно щелкая челюстями. Поросенок, пошедший для затравки, ему оказался на один укус. Большой Джо жаждал полноценного ужина.
Смотреть на пиршество она не осталась. Ее, честно признаться, мутило от такого. Хватило и последних из пяти насильников. Их лиц, их криков и просьб, их запаха страха. Шейла развернулась и уехала назад. Вернее, попыталась уехать. У заезда в док их ждали все ребята Хулио Иглесио Кортасара, человека, кому они перешли дорогу с месяц назад. Выбраться смогла только Шейла.
Неделю она пряталась в нижних ярусах остатков городской канализации и на чердаках чужих кварталов. Через неделю, отчаявшись и понимая, что ее все равно ищут и обратиться за помощью не к кому, ночью она пробралась в «Красную розу».
По комнате, где Изабель принимала гостей, жаждавших узнать будущее, стлался тяжелый запах сандала. Шейла, замершая за портьерой, следила за двумя чинами городской полиции. Те явно хотели не узнать о будущем, а проникнуть в недалекое прошлое. Судьба трех пропавших копов волновала самого интенданта. Но Изабель ответить им не смогла. А те особо и не настаивали.
Когда за ними закрылась дверь, Изабель встала и заперла ее сразу на несколько замков. Потом налила воды, отпила и уставилась в окно. Точно на то место, где пряталась Ши.
– Сандал может перебить любой запах, Шейла, но… – Она поставила стакан на стол. – Но точно не такой, что вызревает примерно пять-шесть дней в канализации, подвалах и чердаках. Выходи, хватит прятаться.
Вот так она и оказалась у нее. И застряла надолго. На целых полгода. На длинных шесть месяцев взаперти. В узком заднем дворике, где Шейла гуляла и разминалась по ночам. Во второй комнате, спальне, на узком и незаметном тюфяке, убираемом под кровать Изабель. Наедине с ней и несколькими полками книг. Кто стал ее большим другом, Изабель или ее книги? Шейла не смогла бы ответить на этот вопрос.
Посреди Бойни, посреди раскаленного страхом и злостью Фриско… Они оказались странным тихим островком. Они многое давали, многое объясняли. История, философия, романы и даже толстенная энциклопедия по анатомии и большой медицинский справочник. И разговоры с Изабель по ночам.
