Вода из колодца, выложенного гладкими белыми камнями, холодила зубы, заставляла фыркать и подпрыгивать, ежиться. Золотистая лепешка на голубом небе смеялась с детьми, согревая замерзших. Двое молодых дядей Хавьера, Диего и Педро, знай себе окатывали племянников и племянниц, закаляя по какой-то хитрой системе. Madron Луиза, всегда стоявшая на крыльце своего дома, улыбалась, хмуря брови, тонко выщипанные по моде.
Гребень стены, где ходили вооруженные взрослые, ронял все удлинявшуюся тень. С общей кухни несло ветром вкусные запахи бобов с мясом и густым соусом, свежих лепешек, густо сваренного кофе, зелени и пряностей. Хавьер, всегда любивший вкусно и много поесть, всю оставшуюся жизнь расплывался, как довольный кот, вспоминая детские утренние часы.
Основной доход семья получала не с нескольких полей, сплошь засеянных дешевыми сортами. Нет. Главными благодетелями Мартинесов, пережив Бойню, стали несколько приземистых и длинных пластиковых коробов. Там, в парилке и духоте, вызревали лучшие кусты, благородно-зеленые, осыпанные соцветиями. Там Хавьер провел много детских часов, обучаясь у старого Роберто. Но тянуло его к другому.
Каждый приезд мужчин, хотя частенько и женщин, семьи Круз становился для него маленьким праздником. Madron Луиза, видевшая все и вся за своим черно-красным веером, хмурилась и приходила вечером к родителям Хавьера. Случалось, его даже пороли. Но каждый раз, заведомо узнавая о дне и часе их приезда, Хавьер обязательно оказывался где-то рядом.
Конечно, сама семья всегда могла постоять за себя. Частенько во время дальних отлучек мужчин, продававших и доставлявших выручку с проданного, тем приходилось стрелять, резать, убивать всем, что попадало под руку. Оружейная комната Мартинес вызывала зависть у всех вокруг, как и отвага мужчин. Только не у семьи Круз.
Семья Хавьера владела несколькими тяжелыми трехосными фургонами. Броня, местами державшаяся не на сварке, а на клепках. Круглые черепахи башенок на спине каждого смотрели в мир хитрым прищуром пулеметов «браунинга». На таких усачи с красными платками на крепких шеях выезжали по делам торговли. Старые машины, каждый раз после поездки встававшие в большой ангар старика Санчеса и его сыновей на ремонт.
