Огоновский послушно забрался на огражденную леерами крышу рубки и приготовился корректировать разворот. Ингр послал его туда не зря: катер стоял в миниатюрной бухточке, над которой нависали толстые ветви растущих под самой водой деревьев — их мощные корни уходили чуть ли не на середину узкой в этом месте реки.
В корме фыркнули двигатели, над сразу забурлившей водой поплыл едкий черный выхлоп. Катер медленно двинулся с места.
— Так держать! — гаркнул Андрей, всматриваясь в темную воду реки. — Левее!.. еще левее! Держи!.. можешь разворачиваться!
Когда Ингр, вывернув катер кормой на восток, переложил реверс и, прибавив обороты, их суденышко заскользило по реке, уходя прочь от упрятанного в горах Туманного города, Андрей спустился вниз в рубку. На небольшом металлическом столике его ждала тарелка с горячими бутербродами и две пузатые высокогорлые бутылки со смешными, словно ушки, ручками. Восседавший в кресле Ингр шуровал рычагами управления.
— Через час река станет шире, — сказал он, — тогда можно будет передохнуть. Бери арру, пробуй.
— А ты?
Вместо ответа Ингр молча протянул руку. Усмехнувшись, Андрей вложил в нее бутерброт и бутылку. За последнее время он стал ощущать бывшего летчика если не другом, то по крайней мере верным, немногословным партнером, на которого можно положиться в любой ситуации. Они и в самом деле мало разговаривали, как правило, на разговоры просто не было сил. Замкнутый, какой-то подозрительный Халеф был целиком погружен в молитвы, которые он беспрестанно повторял, едва заметно шевеля губами, а Касси вообще казалась Андрею совершенно отстраненной от окружающего мира. Он терялся в догадках, что же могло так повлиять на девушку: Пророчество?.. жуткая и таинственная гибель их людей? Или, может быть, не до конца выполненная задача? Как-то раз Ингр обмолвился ему, что добрая половина ящиков, которые они бросили там, на лугу перед обрывом, принадлежала Касси — в них, по его словам, находилась какая-то непонятная аппаратура. Ингр не знал, что именно собиралась обследовать девушка, но клялся, что Пророчество было не самой главной целью ее путешествия.
— А что было в остальных? — спросил его Андрей.
Ингр махнул рукой.
— Я собирался уходить через юг Саарела, — непонятно объяснил он. — Там можно пройти через горы. Я не очень-то хочу возвращаться к своим…
Катер стремительно резал носом черную воду. Прислушиваясь к незнакомому для него шуму волны, обтекающей острые скулы судна, Андрей рассеянно глотнул из бутылки. Арра оказалась сладковатой, сильно отдающей ароматом каких-то трав. Готовили ее явно на ячменном спирту. Крякнув, Огоновский закусил бутербродом и поймал на себе заинтересованный взгляд Ингра.
— Отлично, — сказал Андрей, показав парню сложенные колечком пальцы. — Будешь у меня, выпьем коньяку. Он тоже крепкий…
— Если Халеф не спит, скажи ему, чтобы он занялся обедом. Продовольствие в кухне, на корме. Ты найдешь.
— Есть, шкип, — иронично отозвался Андрей и выбрался на палубу.
После блуждания по лесам и горам свежий, лишь чуть отдающий тиной речной ветерок показался ему сладким, как мамочкин пирог. За рубкой Андрей спустился в глубину корабля, и почти сразу же обнаружил Халефа — сидя на койке в небольшом кубрике, тот привычно держался за голову и шевелил губами.
— Кончай молитву, — Андрей стукнул ладонью по переборке, — Ингр говорит, чтобы ты занялся обедом.
Халеф поднял на него глаза. На секунду Андрею показалось, что в них мелькнула усмешка — впрочем, в следующее мгновение Халеф легко встал на ноги и, пройдя мимо него, выбрался на палубу.
Понаблюдав, как он вскрывает найденные в камбузе консервные банки, Андрей вернулся в рубку. Ингр все так же сидел в крусле рулевого, удерживая рычаги ногами, и меланхолично прихлебывал из бутылки.
— С тобой все в порядке? — спросил он Андрей, садясь на маленький стульчик, приваренный к стенке чуть позади него.
Ингр привычно махнул рукой — этот жест означал у него и сожаление и безразличие, в зависимости от ситуации.
— Я думаю, что со мной будет, когда я вернусь в свою страну.
— Тебя там ищут?
— Да нет. Все не так плохо. Просто мне там нечего делать. Я уволился из армейской авиации и уже почти начал работать на одну небольшую компанию, когда начался весь этот бардак. Я должен был летать на маленькой машине, обслуживать городки далеко на юге — хороший климат, хорошие заработки, всегда можно приработать на стороне. Потом началось… когда в наш город вошла банда дезертиров и начала грабежи, я убил троих и бежал в сторону столицы провинции. А там уже бои, понимаешь? Армия разбилась на две части, целые толпы солдат резали командиров и разбегались с оружием в руках. Я видел танки, которые носились по городу и давили людей — просто так, для забавы, потому что экипажи надышались зеленым дымом и не понимали, что они делают. Им казалось, что теперь они стали хозяевами страны.
— Ну, порядок рано или поздно наведут, — уверенно возразил Андрей. — Это же не может продолжаться вечно.
