Змей подколодный полностью

Никита задрал платье и со всех ног кинулся к вошедшему. Демуров поймал его за плечи, не позволив в себя врезаться, и ворчливо сказал:

— Рад видеть вас, Делик! Экий наряд, однако! В гардеробе столетней графини одолжились?

Впоследствии сыщик никак не мог найти слов, чтобы описать случившееся с мерзким домом. Это было, как будто… Как будто Блюдо треснуло. Конечно, никаких внешних изменений не наблюдалось, но ощущение было чётким: Блюдо треснуло. Получалось, что он всё-таки его разбил — и это было правильно и достойно! Хотя бы за то, что эти сволочи испортили такую классную сказку!

— Брысь, — негромко приказал Демуров. Не возникало сомнений, кому адресовался приказ: Кристина тут же шмыгнула в арку, и следом за ней быстро выскочили братья. Выходили они, почему-то пригнувшись и глядя в пол. Эверард шёл последним — Никита поклясться мог бы, что вместо рук, прижатых к груди, у гадёныша были скрюченные волосатые лапки.

— Ай-яй-яй, — сказал с кресла старикашка. — Как вы, господин рейнджер, категоричны. Зачем же так с детками! Впрочем, я согласен! Старым сослуживцам потребен тет-а-тет, я правильно вас понял? Вишнёвой наливочки, господин мой Фарид? Обратите внимание, я вашего имени до сей секунды не называл. Можно сказать, вы тут незваный гость, но я не против, господин, я даже весьма польщён! Честь-то! Честь какая!

Демуров скривился так, словно надкусил незрелое яблоко.

— Меня позвали, Генри, трудно утверждать обратное.

— Здесь я хозяин, — кротко сказал старикашка. — Мало ли что скажут занятые игрой дети.

— Какие дети, Генри? Я вижу здесь только одного мальчика. И это мой мальчик, вот ведь как любопытно!

— Тут вы, господин мой, неправы, хе-хе. Это девочка. Девочка Джейн. Или нет? Неужто я ошибся? Слеповат стал, да-да…

— Не иначе, — согласился Демуров. — Значит, девочка? А откуда, позволь узнать, такая уверенность?

— Я человек подневольный, — сказал старикашка.

— О, никаких претензий, — уверил Демуров. — Ни в коем разе, Генри. Только пара вопросов. Ты же не откажешь мне в этой мелочи? Должен заметить, что тебе крайне повезло. Если бы это и впрямь была девочка, сюда бы явился мой коллега. Он молод, горяч… Ни тебя, ни кучку крысят словом бы не удостоил.

Он медленно шёл к старикашке, и Никита шёл следом, отставая на пару шагов. Смертельно хотелось схватить спасителя за руку и не отпускать до тех пор, пока они не окажутся в безопасном месте. Демуров, наконец, обернулся, остановился и обвёл подопечного взглядом. Гимназийские рефлексы немедленно подавили все прочие эмоции, и Никита вцепился в оборки платья, осознав, наконец, свой вид с точки зрения куратора.

— Всё в порядке, Никита, — мягко сказал Демуров и совершил два совершенно ему несвойственных действия: взъерошил подопечному волосы и подмигнул. — Я только выясню кое-что, и мы отправимся домой.

— Я бы хотел переодеться, — сказал сыщик и, не выдержав, шмыгнул носом.

— Разумеется.

Демуров кивнул на ближайший стул. Никита глянул — на стуле аккуратно висела гимназийская форма. Рядом стояли туфли. Фу-ух!.. Он скинул дурацкие башмачки с бусиками и бантиками и бросился к стулу.

— Старость не радость, — печально сказал старикашка, наблюдая, как лже-Джейн восторженно обрывает пуговки на корсаже. — И вправду мальчик. Ты уж извини, деточка! Сослепу, да-да… Так насчёт наливочки, господин мой рейнджер? Посидели бы, вспомнили былое… Пока ваш мальчик приводит себя… в должный вид, м-да.

— Я тебе не господин. И давно не рейнджер.

— О, просто форма обращения! Я старый солдат и не знаю слов… подобающих… человек подневольный…

— Верю, Генри. Только служишь ты дурно. Начальство будет недовольно, полагаю. Кстати, будь добр, изъясни мне по старой дружбе, кто нынче над тобою начальником? А, Генри?

— Я стар, господин Фарид, — сообщил старикашка. — Стар и слеп, но не глуп.

— Сочувствую, — сказал Демуров, и старикашка, съёжившись, потянул на себя плед. — Сочувствую, Генри, но помочь не в силах. Увы. Придётся тебе из двух зол выбирать меньшее.

— Каким образом? — спросил старикашка. — Вы поставите меня в такое положение? После всего, что я…

— После всего, что ты, Генри, сотворил с мальчиком — с моим, заметь, мальчиком! — я не советую тебе со мной пререкаться. Нет?

— Господин Фарид!

— Твоё право, — сказал Демуров. — Тогда, пожалуй, приступим.

Блюдо затрещало снова — на этот раз в действительности. Пол накренился. Никита, завязывавший шнурки, чуть не упал от неожиданности, выпрямился и уставился на Демурова. Тот стоял перед креслом, поддёргивая манжеты.

— Секундочку! Секундочку! — завопил старикашка. — Ну что вы, в самом деле! Я всё изложу! Хотите, письменно?!

Пол вернулся в прежнее положение, а Демуров спокойно сказал:

— Я и не сомневался в твоём благоразумии. Излагай.

— Что, прямо при мальчике? — сердито спросил старикашка.

— Нет, — задумчиво сказал Демуров. — При мальчике, пожалуй, не стоит.