По всему выходило, что это и есть тот самый натуральный сифон. “Активизируя” в особой последовательности чакры, шеску создавали внутри собственной структуры замкнутый поток энергии, причём не просто закольцованный в одном измерении, а чем-то напоминающий двойную спираль. Это создавало под внешней оболочкой энергетических структур (читай - в ауре) чередующиеся зоны разной насыщенности энергетического поля и вызывало схожее с осмосом явление. Менее насыщенные участки вытягивали из окружающего пространства энергетику через мембрану ауры, а более насыщенные и подвижные подхватывали её, вовлекая в общий поток.
КПД такого насоса было просто потрясающим, стоило его запустить, и он, по факту, становился самоподдерживающимся, вместе с объёмом набирая инерцию. От меня требовалось лишь самостоятельно прогнать пару циклов и хотеть, чтобы процесс продолжался. Небо и земля по сравнению с направленным захватом и нагнетанием энергии в энергетические структуры.
Заодно стал совершенно очевидным запрет на практику этого самого человеческого способа нагнетания энергии. Он точно приведёт к потере “эластичности” каналов, что сделает поддержание такого перетока энергий сложным, если вообще возможным.
Ещё один плюс этого змеиного насоса - давление внутри системы увеличивалось очень плавно, что позволяло энергетической структуре почти безболезненно и постепенно привыкать к увеличению объёмов.
Это было даже приятно, так что я несколько увлёкся, когда как следует распробовал процесс, из-за чего опоздал в спальню ввечеру и упустил самое уютное и тёплое место в центре змеиного кубла.
Пришлось заползать под одеяло и располагаться поверх ребристой чешуи недовольно ворочающихся парней.
Шес Эрше Шио Ис’саата испытывал всё нарастающее раздражение, только подхлёстываемое поведением спутника, но старательно давил его, отлично понимая причины своего состояния. Линька - это неизбежное зло, которое нужно просто перетерпеть. А за его спиной постоянно ёрзали, задавали дурацкие вопросы, да ещё с таким неприятным акцентом, что подкидыша всё больше хотелось удавить. Увы, глава рода Ис’саата давно научился не идти на поводу у подобных порывов, особенно в такое время. И терпел. Даже когда ворочающийся в седле змеёныш задевал его бок, усугубляя терзающий тело зуд. Не следовало забывать, что он страдал тем же. Впрочем, не будет удивительным, если они увидят на месте несколько знакомых лиц. После поцелуев пустыни такое случалось нередко, что в купальнях встречались всем караваном.
— И чем плоха купальня дома? — очередной раз спросил подкидыш.
— Увидишь, — змей полуобернулся, обжигая ёрзающего парнишку недовольным взглядом. Тот, впрочем, тоже выглядел взъерошенным и недовольным и снова начал крючиться, как калека с тяжёлой травмой позвоночника. - Спину выпрями!
Выпрямил. Сверлит дурным взглядом. Эрше прищурился. Парень сообразил и покладисто опустил взгляд. Желание отвесить беспокойному тумака несколько поутихло.
Наконец воздух наполнился знакомыми запахами глубоких пещер, битого камня и крови их отца и господина. Скалы расцвели тщательно высаженными ползучими кактусами, а над их вершинами появились редкие призрачные струйки пара. Один только запах этого места действовал на его состояние благотворно, унимая раздражение.
У прилепленного к скале входа в купальни уже появились расторопные слуги в скромной однотипной одежде. Один шустро увёл эркшета, другой с поклоном предложил пройти к распорядителю. Цель визита была очевидна, и работники заведения делали всё, чтобы скорее предоставить клиентам искомое. Один из распорядителей по этому же самому случаю появился очень скоро, и быстро описал доступность купален, не забыв упомянуть уже присутствующих видных гостей. Увы, это заставило Ис’саата раздражённо дёрнуть хвостом - с некоторыми гостями купален в таком состоянии он предпочёл бы не встречаться вовсе. Так что по некоторому размышлению он всё же раскошелился на одну из небольших купален в стороне от главного бассейна, лишь бы не пересекаться со знакомыми. Хорошо хоть дополнительные услуги в таком случае предоставлялись без доплаты…
Расторопный слуга проводил по вырубленным в скалах коридорам. Запах сырого камня и влага наполнили воздух, вызвав у подкидыша новую раздражающую кучу вопросов. Эрше терпел, пока их вели. Терпел, когда они вползли в небольшую пещерку с наполненным водой бассейном. Терпел, оставляя на вешалке свою одежду. Но потом, когда подкидыш заинтересовался содержанием предоставленных заведением корзинок, мощным движением хвоста смёл парня в воду. Удовлетворение при этом испытал неописуемое.
Змеёныш вынырнул, прокашлялся, потом затих, прислушиваясь к ощущениям, и, прикрыв глаза, погрузился обратно по самый подбородок. И молчал теперь.
