Кая завис чуть выше нас и ближе к лесу, такой грозный и торжественный на своём жреческом тауке, что меня который раз едва не пробило на смешок, несмотря на всю тяжесть ситуации. Ну что я могу сделать, если у меня традиционная приспособа для полёта вызывает стойкие ассоциации с доской для сёрфинга? На которой, к тому же, летают вверх ногами? Да, доска была сильно короче, но с характерным плавничком позади, торчащим вверх, четырьмя маленькими звериными лапками по углам и скошенным вниз чуть закруглённым носом. Ну и тотемные узоры и рисунки с мотивами молний покрывали летательный агрегат сверху донизу.
А он всё разорялся. Его напарница не нападала - переводила дыхание с неприязнью косясь на громовика. Я рассеянно кивал, закидывая в рот медицинские пилюли. Не только медицинские, стимулянтов щедро принял, не заботясь о последствиях. Наступить они просто не успеют.
Наконец звон в ушах начал проходить, а тело снова наполняла бодрость и сила. Но вслушиваться в пространные речи Кая я не стал, швырнул в него отравленные иглы и сам рванул в атаку.
Никогда не любил общаться с представителями местных религиозных орденов. В этом кластере они все как-то по-особенному заносчивые и отбитые. Да и, если говорить на чистоту, его электрические способности представляли для меня сейчас большую опасность, чем ментальная мощь Эханэдае. Тут хватит и мгновения судороги от пропущенного электрического разряда, чтобы меня скрутили.
Иглы, ясное дело, он отразил своим электрическим же щитом, а навстречу клинку выставил посох. Я резко нырнул вниз, выворачивая кисть, и перенаправляя удар в его летающую доску. В крови бурлила отрава магических стимулянтов, губы расползались в безумной улыбке.
Моя цель сейчас умереть. Ни в коем случае не попасть к ним в руки! Отрублюсь - потеряю и свободу, и шанс на возвышение!
И умереть убедительно. Я знаю их, они знают меня - я не тот, кто пойдёт на самоубийство. Заподозрят неладное, начнут искать… Мало ли, вдруг найдут? В какой кластер миров меня зашвырнёт после смерти - неизвестно. Вдруг куда-то неподалёку?
Доска треснула, очередной ещё целый защитный артефакт принял на себя россыпь мелких трескучих молний, в Эханэдае, бросившуюся на меня со спины, полетела россыпь крупных семян, мгновенно вспухших цепкими лозами. Их конечно порубили, но это задержало девушку на считанные мгновения, которых мне хватило, чтобы достать громовика!
Его серф-таук несколько потерял в управляемости, что заставило его замешкаться, и кончик моего клинка чиркнул его густо татуированную ногу чуть повыше лодыжки. Кая взревел, падая со своей летающей доски и характерно складывая пальцы в процессе. Я рванул вверх, созданная им молния ударила в то место, где я был только что, и к которому стремительно приближалась его напарница. Сверху открылся отличный вид на то как падают вниз Кая, его доска и, отдельно, его левая ступня, а из воды навстречу ему со страшной силой прут жгуты моих милых закладочек - смесь водоросли, щупалец осьминога и ядовитого плюща, непомерно раздувшаяся от впитанной воды. Всё, на него можно не отвлекаться - отбиваться от этой редкостной дряни он ещё долго будет. Так что, едва мазнув по этому дивному зрелищу взглядом, пикирую на подпаленную молнией чародейку. Её координация серьёзно нарушена разрядом, поэтому она выставляет перед собой щиты, вместо того чтобы пытаться подставить меч. Пробиваю их, задействуя собственные чары, артефакты, клинок, вес собственного тела, ибо падаю на неё почти вертикально, намереваясь насадить на меч, как бабочку на булавку.
И она сорвалась.
Знаменитый “Клинок пламенеющей зари” появился невероятно быстро! Впервые я видел его так близко - проявляющуюся прямо из воздуха сияющую полосу насыщенного пурпура. Я даже почти успел среагировать со своей разогнанной веществами реакцией. Она почти успела опомниться, начав отклонять этот ярчайший росчерк.
Удара не почувствовал. Мой угольный палаш просто распался на двое, лезвие завалилось вниз, а следом полетела и сжимающая его рука. Артефакт-плащ разрушался, я чувствовал, что начинаю падать. Боли не было, только странное дёрганье в груди, там, где её прочертила быстро напитывающаяся алым полоса. Броня сработала не лучше бумаги против могущественного умения. Хотел выругаться, но получилось смазано и сипло из-за бульканья и свиста в груди.
Ещё раз дёрнулось и замерло подрубленное сердце. Поле зрения стремительно сужалось, я падал в бурлящую далеко внизу воду. Сознание угасало.
Больно не было. Совсем.
Было очень, очень страшно.
В голове стояла каша, мысли путались, кровь стучала в ушах, а по телу вместе с болью прокатывались мелкие судороги.
У меня было тело.
Уже? Так быстро… Сознание плыло, а этого допускать было нельзя, нужно было столько всего сделать, но прежде всего вынырнуть из этого липкого ужаса, и паники, и непередаваемого ощущения… умирания.
Первый подобный опыт даётся весьма тяжело об этом писали… Писали, да! Нужно… Что там нужно… в первую очередь…
