Течение медленно волокло самоходную баржу по всё расширяющейся реке, вившейся среди пологих холмов, покрытых светлыми хвойными лесами. Всё чаще попадались затоны с рогозом и какими-то ползучими по поверхности воды растениями, напоминающими плющ, плескалась рыба, и, не совру, каждые десять минут на глаза попадался новый ручей или речушка, вливающаяся в эту водную артерию. Река почиталась почти что священной, начиналась где-то далеко в горах, но судоходной становилась только у их подножия, до которого пришлось долго трястись экипажем. Ехали относительно скрытно и с охраной, так что в занавешенное оконце на виды особо полюбоваться не удалось.
Зато тут я оттягивался, заняв единолично пространство за кормовой надстройкой. На солнышке грелся. Весьма приятное оказалось занятие, и чем шире становилась река, тем больше солнца мне доставалось. Ну и виды, опять же. И рыбка, которую можно было дразнить кончиком хвоста. Щуки тут крупные водились, ну, либо что-то очень похожее на щук. Баржа была с довольно низким бортом, зато широкая, с гребными колёсами на паро-магической тяге и надстройкой, в которой располагались пассажирские каморочки. Аж целых четыре штуки. Судно было, в первую очередь, грузовым, но принадлежало очень хваткому члену торговой гильдии. На нем в соседнее королевство перевозили полудрагоценные и драгоценные камни, золото и серебро горных шахт, пушнину и другие товары схожих категорий. Лакомый кусочек для ушлых людишек, верно? Ну вот баржа прошита охранными чарами от и до, да и охрана на ней ого-го! Так что почему бы не заработать ещё деньжат, предоставляя озабоченным своей безопасностью богачам места на судне, и так совершающем довольно регулярные рейсы? Риски для торговца при этом, конечно, увеличиваются… Ненамного. Ибо, глядишь, личная охрана пассажиров обороноспособность судна усилит. Или, как в случае Халварда - сам пассажир.
Кроме двух магов, больше напоминавших матёрых браконьеров, не пойми с какой оказии переодевшихся в цивильное, баржу охранял десяток воргулов. Люди-волки и сами по себе были существами довольно крупными, а в этот десяток и вовсе входили отборные крепыши, которым вообще непонятно зачем при таких габаритах холодное оружие, а уж тем более - арбалеты. Не сомневаюсь, любой из них меня пополам порвёт, особо не напрягаясь.
Они, кстати, докапывались первое время. Опять шуточки про голокожего и прочее в том же духе. Отбрил пару раз намёками на то, что они просто завидуют длине моего хвоста, и недооборотни поржали гавкающе, а после стали относиться куда дружелюбнее. Поинтересовался на этот счёт у Халварда, и тот подтвердил, что у варгулов голая, безволосая кожа является признаком некоторых болезней, не говоря уж про банальную чесотку. И чисто психологически они испытывают отвращение к голокожим. А у меня мало того что хвоста много, так ещё и волосы толком не отросли. И бороды нет. К людям они худо-бедно привыкли, а вот шеску вызывают острую реакцию.
Но если опустить варгулов с их безусловными рефлексами, то это был почти что речной круиз. Спать, конечно, приходилось на полу, но не вменять же в вину корабелам, что у них нет постели под размеры нага?
Да и мне на полу, в целом, не так уж плохо. Как и сейчас на палубе. Собственное тело вполне можно приспособить под подушку, и…
Отвлекло меня от размышлений хлопанье крыльев, довольно-таки громкое, заставившее меня отшатнуться назад, едва не врезавшись в стену надстройки. И подозрительно уставиться на птичку, усевшуюся на фальшборт. Размером, наверно, с сороку, она напоминала помесь зимородка с цаплей. Яркая окраска, крупная голова с массивным, но длинненьким клювом, прилизанное тело с плотно прижатыми крылышками и не особо длинным хвостиком. Ноги при этом были как ходульки, длинные и тонкие, да и когда птица подняла голову повыше, повернув её и посмотрев на меня круглым карим глазом, стало понятно, что шея у птички тоже подлиннее, чем у зимородка. В целом, я таких видел, караулящих рыбу на мелководье, но были они раскраски попроще, от того и не признал. Этот, как его… половой диморфизм?
Не, ощущения от птички весьма… Своеобразные.
— Доброго дня, — поприветствовал я птицу прищурившись. Та качнула головой вверх-вниз и поправила крылья, поплотнее прижав их к телу, пёрышко к пёрышку. И заговорила таки сочным, вдумчивым баском. Вернее, не заговорила - транслировала голос прямиком в моё сознание. Очень аккуратно и профессионально, я бы сказал. Не сразу и поймёшь, что голос “бестелесен”:
— Доброго, Арвин. Рад видеть, что ты благополучно освоился с обновлённым телом, и что растёшь и развиваешься, как и положено пустынному народу.
— Глашатай? — предположил я заинтересованно.
— Истинно так. Увы, личной встречи не удалось устроить, чем опечален я безмерно.
— Не думаю, что покидаю королевство навсегда. Ваш век долог, а значит, встретиться лично нам ещё удастся, — пообещал я. Птица, то ли созданная, то ли временно занятая Глашатаем, кивнула важно.
