— Верно. Как верный слуга моего господина, существовать я буду, покуда стоит домен его. И всё же, я прошу позволения провести минимальный осмотр, доступный мне в этой форме.
Осмотр? Я чуть склонил голову на бок. Функция подобных существ при божествах сводилась ко всяким мелким поручениям и, опять же, исходя из названия, в оглашении воли своего господина. И в то же время, конкретно этому Глашатаю (личные имена им не полагались, что интересно) приписывалась слава как воина, так и лекаря. И, волне вероятно, я обязан ему спасением и этим телом едва ли не больше, чем Повелителю Горных Вод. Это в том случае, если водяной трикстер заранее не знал чем всё обернётся и не подослал его в ту заварушку с целью сотворить со мной вот это вот всё.
— Ни в коей мере не смею препятствовать тому, кто спас меня от неминуемой смерти, — вежливо согласился я.
— Милостью Господина моего, — птица распахнула крылья, оказавшиеся ярко-малиновыми с нижней стороны, и перепорхнула на мой хвост. Технически, середину туши…
Забавные ощущения. Ходит, неторопливо переставляя длинные ноги да опустив клюв к самой чешуе. И правда осматривает. Хорошо, этого никто не видит - нас надстройка загораживает… и, наверно, какая-нибудь хитрая божественная аура, скрывающая Глашатая от магического и обычного наблюдения.
А потом он меня клюнул. Больно клюнул. Задятлил клювом со всей дури, заставив судорожно дёрнутся всем телом.
— Хм… рефлексы в норме… — птиц развернулся, и начал шествовать в сторону хвоста. Я подобрал начавшую отвисать челюсть. Пернатый невролог прицельно клюнул меня ещё пару раз, вызывая характерную реакцию, как пинцетом подхватил клювом самый кончик хвоста, который я невольно свернул и попытался спрятать под тело. Покрутил, выплюнул, после чего развернулся, и потопал в обратную сторону. Хорошо, дальше осмотр сводился, собственно, к осмотру. Попросил вытянуть руки, и закрыв глаза коснуться, мать его, носа указательным пальцем…
Кажется, остался доволен.
— Серьёзных отклонений нет. Остальное - израстётся со временем. Отрадно, — Глашатай распушил тонкие, отливающие селезневой зеленью перья на зобе. — Значит, можно переходить к делу.
— К делу? — переспросил я. — Вы… прилетели не только ради осмотра?
— Верно. Я голос моего Господина. Он повелел предупредить тебя о некоторых… моментах.
— Я весь внимание! — закивал, пожирая взглядом всё ещё топчущегося по моему телу птица.
— Когда река эта впадёт в реку равнины, чьи воды густы от рыжей глины, покинешь ты домен моего Господина, и выйдешь из-под его защиты. Будь аккуратен с кровью своей и не проливай её в воды великих равнинных рек. Это может привлечь внимание сущностей, что обитают в них. Да и вовсе в воды чужих доменов лучше не суйся, покуда не обретёшь личную силу.
Я кивнул, приняв предостережение и невольно задумавшись о некоторых моментах:
— У морей-океанов тоже есть свои хозяева, и они считаются доменами?
Ибо внятной информации по потенциальным морским богам я как-то не нашёл. Опять же, вечная проблема пересекающихся и не очень пантеонов, богов вымышленных, сгинувших в местной катастрофе и слишком слабых, чтобы иметь свой домен, хотя его им вполне могут приписывать. Тут, как ни крути, лучше было обзавестись информацией из первых рук.
Глашатай повернул голову, странно посмотрев на меня круглым глазом. Потом перепорхнул обратно на фальшборт и весомо произнёс:
— Те-что-дремлют-в-глубинах одинаково опасны как тебе, так и всякому обитателю суши, что ступит в их владения. Беспокойся на их счёт не более, чем любой моряк. А Океан… Океан мёртв.
Я удивлённо сморгнул, а птиц взъерошился весь и вздохнул:
— Время отпущенное мне на исходе. Удачи тебе, и успехов в постижении себя обновлённого. Надеюсь я, что встретимся мы вновь…
— Минутку, а можно спросить?
Птиц, уже раскрывший было крылья, сложил их обратно и внимательно посмотрел на меня круглым глазом. Восприняв это как разрешение, я торопливо уточнил:
— А Халвард… Ему пришлось оставить работу ради моей безопасности, его дом подвергся нападению, да и нервов и денег он потратил немало. Он получит что-нибудь за то, что возится со мной?
— Мой господин вознаградит его щедро, не тревожься. Не в его правилах одаривать материальными благами, он предоставляет возможности. Возможности, что ведут к возвышению, совершенствованию либо сохранению жизни и здоровья. Воспользоваться этими возможностями или нет - всегда остаётся в выборе одариваемого. Впрочем, редко кто осознанно пренебрегает ими. А под ноги твоего опекуна уже была подведена тропа. Он осознал те выгоды, что сулит она, и ступил на неё. И она - не последний из даров, что встретится на его пути. Однако же мне пора…
— Да, но…
