Однако ж что капитан корабля, что Халвард выказали чиновнику неудовольствие задержкой на ровном месте. Первый настаивал, что содержимое трюма ещё необходимо проверить, второй раз за разом замечал, что вопросы личного толка в такой ситуации недопустимы, и вся необходимая информация изложена в сопроводительном письме. И вообще, баржа здесь транзитом, а на дворе темнеет, и хотелось бы закончить проверку до заката.
Чиновник кочевряжился, и по моему выпрашивал взятку. Кончилось тем, что вожак воргульей стаи, здоровенный седеющий человек-волк с покрытой шрамами мордой подошёл и опустил лапу на чиновничье плечо.
— Уважаемый… — произнёс он очень чисто, без рычащих ноток, приятным глубоким баритоном, так и сквозящим благожелательной вежливостью. — Ваши нескончаемые вопросы всё больше начинают напоминать пустые придирки. Развейте тёмные мысли, что наполняют мою душу, пережившую столько боли и разочарования родом людским в схожих обстоятельствах! Верно ли понимаю я, что вопросы ваши всего лишь следствие удивления великого столь редким в этих краях зрелищем, а вовсе не проявление низменной и запрещённой законами нашей общей родины нетерпимости к малым, звероподобным народам?
Это любопытное замечание чиновника проняло, и он неохотно предложил заканчивать здесь и спуститься наконец в трюм, для проверки товаров. Улучив момент, когда чиновника увели таки в трюм, я поблагодарил фыркнувшего волка за … ускорение процесса и уползв надстройку - ввечеру становилось зябко, и морозить хвост и дальше не хотелось. Правильно сделал - проверка трюма затянулась, и гребные колёса зашуршали по воде когда уже стемнело. Халвард вернулся в настроении приподнятом и, осторожно переступив мой хвост, уселся на койку. Каютки здесь были не то чтобы совсем маленькие… Просто меня было чересчур много, и я занял большую часть пола, оставив своему благодетелю постель. Он решил сэкономить немного и арендовать одну каюту на двоих. Или решил, что так будет сподручнее за мной присматривать. В любом случае, я не в претензии, ибо так и так мне бы пришлось располагаться на полу.
— Всё обошлось? — уточнил я заинтересованно.
— Да, прошло относительно гладко. Хотя, по словам капитана, не идеально. К ценным грузам всегда выказывается определённый интерес среди нечистоплотных чинуш. К счастью, этот оказался не слишком наглый. Впрочем, слишком наглые на таких постах не задерживаются. Гильдия имеет определённое влияние и имеет связи, через которые всегда можно подать жалобу, что непременно будет принята к сведению. К сожалению, такой порядок в королевстве соблюдается только в пограничном ведомстве. В портовых городах без взяток не обойтись, и именно поэтому в них мы заходить не будем. К чему лишние траты, когда и так идёшь через королевство транзитом, и пассажиров высаживать не нужно?
— Что нам только на руку, — произнёс я задумчиво. Помолчал немного. Арвин из этих мест, и с его прошлым связана какая-то мутная история. Лезть в неё мне не хочется совершенно, но и забывать о ней точно не стоит. — Мне кажется… поместье родителей было совсем недалеко от реки. Не такой крупной, но точно судоходной. Я помню, как волны, поднимаемые лодками, качали поплавки. И до города с речным портом было всего ничего.
Халвард задумчиво глянул на меня.
— Тебе хотелось бы сойти на берег? — спросил он своим обычным, спокойным и сдержанным тоном, но взгляд его был предельно серьёзен. Я выдержал небольшую паузу, и покачал головой.
— Нет. Сейчас не время. Это только всё усложнит, а результат, скорее всего, будет нулевой. Когда-нибудь я займусь этим… вопросом. Но только не сейчас.
Халвард кивнул и тему развивать не стал. Устроился на ночь и пожелал мне спокойных снов. Я тоже устроился поудобнее на собственных кольцах, подоткнув под ухо подушку.
Однако пересечение границы неожиданно сказалось на мне не лучшим образом - память Арвина была взбудоражена и одаривала меня кошмарами. И оставалось только гадать, что из показанных мне видений было воспоминаниями, а что домыслами бредящего мозга.
Просыпался несколько раз, уже к утру наконец уснув нормально - крепко и без сновидений.
Днём, на удивление, стало только хуже. Взгляд сам собой цеплялся за берега реки, я высматривал что-то знакомое и подспудно боялся найти приметные места из чужой памяти. Отвлечься и просто греться на солнце не выходило, чужая память тревожила мои мысли и брала верх над душевными порывами. Это было очень странно, и мне с трудом удавалось контролировать их. Перестанешь прилагать осознанное усилие и взгляд снова начинает шарить в поисках чего-то знакомого, а душу щемит от болезненной тоски. Похоже, из-за неопытности правильно переварить чужие воспоминания у меня не вышло.
Или наоборот? Я справился слишком хорошо и они и правда стали моими?
Помаявшись на палубе, я уполз в каюту и зарылся в книги. Стало полегче - мои мысли снова были моими.
Если в окно не выглядывать.
