Теперь ты король, и в твоей власти целая страна. Великие деяния - плата за то, чтобы не быть стёртым из реальности. Но к этой цели ведут два пути - путь великого добра и путь великого зла. Какой выберешь ты?
Когда я пришёл в себя, первой мыслью было «как же хорошо». И это было связано с тем, что у меня ничего не болело.
Последнее, что я помнил - это как на меня накинулась стая грузовиков. Их водители спали, либо говорили по телефону - но никак не следили за дорогой.
А потому металлические звери вырвались на свою кровавую охоту.
И сразу десять фур своей целью выбрали меня.
А я даже не мог убежать - они настигли меня , по глупости вышедшего ночью территорию металлических хищников, слишком внезапно.
И - удар машины, откидывающий меня метров на пять в сторону, удар о другую машину, дикая боль в животе, в затылке, в левом колене... Да везде!
А потом красная пелена перед глазами.
Удаляющееся синее небо и десять пар фар, склонившихся над моим телом.
Дым, гарь и крики. Медленно наступающая темнота.
А затем, словно переключили выключатель и боли не стало. Да и словно тела тоже больше не было.
«Ненавижу фуры», - подумал я. – «Всегда их опасался... А тут, вышел на трассу… И ведь по переходу шел.»
Впрочем, возможно, я сейчас в больнице? Нахожусь под наркозом? Мне удалось пережить...
И – я открыл глаза.
Вокруг была чернота - именно та, подступающая в последние секунды моих воспоминаний. Чернота, в глубине которой можно было увидеть далёкие искры пламени и услышать то ли рёв необычайно мощного, но очень далёкого огня, то ли какой-то утробный вой чудовища.
Но я надеялся, что я слышу страдания тех фур, сбивших меня. Гореть им в Аду!
Я же сам висел в этой черноте, висел совершенно неподвижно – и ясно осознавал, что никакой это не наркоз, никакие врачи мне не помогли и ни в какой я не больнице.
Просто я умер. Попал в аварию - очень крупную - на дороге столкнулось с десяток грузовиков.
Не то чтобы это меня сильно удивило само по себе. Все люди смертны; все люди знают, что они смертны; а когда тебя сбивает машина – то в последние свои минуты даже не особо надеешься на выживание, и только думаешь, что готов и умереть, лишь бы прекратилась боль.
Но вот ты умираешь... И задумываешься – а что дальше?
Рай? Ад? Какой-то суд? Это место не было похоже ни на что. Мне суждено провисеть здесь вечность – в одиночестве, без движения, без малейшего проблеска?..
“Чистилище”, сглотнул я слюну, “Вечное ничто для тех, кто недостоин ни рая, ни ада…”
Но, я не успел испугаться бесконечной скуке.
- Так, и кто тут у нас? – раздалось за моей спиной. Я попытался обернуться, но не смог, потому что висел, а не стоял.
Впрочем, говорящая и так быстро обошла меня (прямо по пустоте, как будто тут был пол). Это была девушка лет 20-ти, очень красивая... Нет, даже не то слово – нереально красивая! Несмотря на то, что я был мёртв, я готов в нее влюбиться.
- Что смотришь? – хмыкнула она, окидывая меня оценивающим взглядом. – У меня был перерыв, кофе заварить отходила. Не так уж долго ты здесь и провисел.
В руках у неё действительно находилась чашка с дымящимся кофе, я даже мог почувствовать его аромат. Но откуда она... Она что, читает мои мысли?!.. Или просто по моему лицу всё настолько очевидно?
- Ну что ж, начнём, - перед девушкой появился стол, точнее, широкая каменная плита, за которую она и уселась, опасно поставив чашку почти на самый краешек.
- Кто ты... – пролепетал я.
Нет, принять факт своей смерти – легко! Но вот с посмертием сложнее: мы слишком мало о нём знаем, и оно в любом случае удивит каждого из нас.
- Зови меня Богиней Смерти, - распорядилась девица.
- А что... – я помотал головой. – Всех покойников судит лично Богиня?..
- Вот ещё. Ты хоть представляешь, сколько существует миров и сколько народу в них ежедневно дохнет? – Богиня откуда-то выудила авторучку и стопку листов. – Я не сказала, что я – единственная Богиня. Вот конкретно мне выпал ты. А восемь из десяти пьяных водил, решивших устроить гонки на фурах попали к кому-то еще.
- А... они тоже умерли?! – я испытал некоторое злорадство.
- Ты не о них думай, - Богиня пробежалась глазами по первому листку. – Ты о себе думай... А впрочем, можешь не думать – какая разница?
- В каком смысле? – испугался я. – Меня что, в Ад?
- Было бы за что, - поморщилась Богиня, — Карма не позволит.
- Тогда... В Рай?
- Тоже не за что. Понимаешь, дружок, у тебя карма - никая. Полный ноль. Не добрая, ни плохая. Ее как будто нет. Как и твоего влияния на прошлый мир. Ты в нем не сделал ровным счетом… ничего, помимо переработки воздуха и создания отходов. И так уже на протяжении не одной жизни.
- Я... – и ведь крыть было нечем.
- Так что поздравляю, - улыбнувшись, сказала она, - Ты, можно сказать, достиг какой-то пародии на нирвану. Вырвался из цикла перерождений. Ты что есть, что тебя нет - колебания Вселенной не изменятся. И как все йоги, только пришедшие к этому намеренно, удостаиваешься быть слитым с Великим Ничто. Не будет больше тебя и твоей индивидуальной сущности. Вольешься во всеобщий поток и станешь частью Вселенной.
Это значит быть… стертым?
От ее слов мне стало до жути страшно. Потерять себя - кошмарно.
И именно этот экзистенциальный ужас заставил меня выпалить следующее:
