Гул голосов резко стих, стрелка часов разрезала его, как струна, и кафе извергло из себя в ночь внезапно притихших посетителей. Джокер чувствовал, как обруч все сильнее давит на голову. Они шли по однообразным пустым гулким улицам, а обруч продолжал сжимать виски. Перешли через Слюссен, истерически горевший неоновыми вывесками, прошли по мрачному мосту Шепсбрун с высокими голыми фонарями над проезжей частью, пересекли площадь Густава Адольфа, прошли мимо памятника королю-герою, рядом с которым кто-то услужливо поставил недопитую бутылку пива, вышли на Страндвеген. Перед ними шли пьяная уличная девка и пожилой господин в сдвинутом на ухо котелке, колотивший ее по заднице палкой, пока она не запела. Прошли по элегантной улице Нарвавэген, лежавшей и спавшей с расстегнутой на груди рубашкой, протопали по песку прямо к казармам, а железный обруч просто продолжал давить, все глубже врезаясь в череп и не давая ему лопнуть.
Остановившись перед железными воротами, они нажали на звонок, и ему вдруг стало безумно страшно. Он вцепился в плечо Весельчака Калле и попытался закричать — спаси меня, пока не поздно, но железный обруч не позволил его губам произнести ни слова.
Слышь, Эдмунд, сказал Весельчак Калле, а ну-ка, придержи Джокера с другой стороны, а то его совсем развезло.
Как же ему хотелось укусить их прямо за потные, готовые помочь руки.
Из переулка показались два мальчишки. За ручки они держали тряпичную куклу. Худое тельце безжизненно свисало, длинные, гротескно тонкие ножки болтались в воздухе. Один мальчик достал из кармана штанов ржавую губную гармошку, подул в нее, и раздались высокие, резкие звуки. Второй мальчик захихикал и дерзко огляделся по сторонам. Дети были босые, в широких штанишках на помочах, перешитых из старых пальто. На одном был длинный черный пиджак с дырами на локтях. Разбежавшись, он перепрыгнул через слегка дымившуюся на асфальте кучу лошадиных яблок. В окне дома напротив школы сидела рыжеволосая девушка и кормила голубей черствой булочкой. Несколько крошек упало под ноги высокому согбенному мужчине в мессианских сандалиях. Он погрозил в окно кулаком и торопливо ушел.
Мальчишки с куклой убежали в сквер. В распухшем тряпичном носу торчала новая блестящая булавка, плохо сочетавшаяся с потасканным видом игрушки. В песочнице сидела девочка с зеленой жестяной лопаткой. Увидев булавку в носу куклы, она закричала. Мальчик с гармошкой забрал у девочки лопатку и выкинул на тротуар. Девочка оглушительно завопила, как будто у нее вдруг прихватило живот. И тут с небес — на самом деле с верхнего этажа покосившегося домика на углу переулка — раздался голос, сообщивший чертовым нахалам, чтоб они не обижали девочку, а не то!.. Девочка показала мальчику с губной гармошкой нос, схватила свою лопатку и мышкой шмыгнула в подъезд, сверкая длинными и тонкими паучьими ножками. Мальчишка в пиджаке раскрутил куклу, как пращу, и бросил в окно. Несколько раз перевернувшись в воздухе, кукла мягко ударилась в окно второго этажа домика, но в квартире никого не было. Кукла сползла по стеклу головой вниз и осталась лежать на подоконнике на животе после расстрела. Finita.
Из высокого светло-красного здания школы на другом конце маленькой площади, которой, словно аппендицитом, заканчивалась слепая кишка переулка, вылетели злобные круглые звуки трубы, разбились о стену дома напротив и умерли, поскуливая. Бледная девочка с челкой в спортивной форме стояла в окне верхнего этажа и выбивала меловую тряпку указкой. Между окном и асфальтом повисло меловое облако.
Скажи ему, чтобы быка больше не мучил, хватит мычать, закричал мальчишка с гармошкой. Пыльный парик у твоей старухи, поддержал его мальчишка в пиджаке, и площадка наполнилась хохотом. Девочка как ни в чем не бывало сходила за новой тряпкой. Спускайся, конфетку дадим, попробовал зайти с другой стороны мальчик с гармошкой и вытащил из кармана штанов трубочку. Девочка презрительно взглянула на них и демонстративно захлопнула окно. Ну и пожалуйста, не дадим, крикнул мальчик с гармошкой и показал школе язык.
Труба начала всхлипывать еще печальнее, а потом затихла, будто свернулась и улеглась на скамейку, плача всеми клапанами. Через некоторое время из дырки в железном заборе появился мальчишка в обтрепанных штанах, у него за спиной болталась похожая на слоновий хобот труба в черном футляре. Он прошел через сквер и зашагал дальше, быстро и хмуро, глядя себе под ноги.
Когда он дошел до песочницы, мальчишка в пиджаке закричал: конек-горбунок, и швырнул в него песком. Мальчик с гармошкой вспрыгнул на край песочницы и запел скрипучим колючим голосом: