— Нам туда, сэр, — Добби махнул рукой куда-то вправо и направился туда, Снейпу ничего не оставалось, кроме как следовать за ним, стараясь не поскользнуться на влажных камнях.
Через несколько десятков метров он заметил на камнях какое-то светлое пятно, отдаленно напоминающее человеческую фигуру. Он снова позвал ее по имени, но ответа снова не получил. Однако теперь он был уверен, что это именно Беркович. Его обожгло беспокойство — она ранена, возможно даже, что очень тяжело, а может быть они с Добби и вовсе опоздали. Стараясь не думать о самом худшем, Снейп в несколько прыжков преодолел оставшееся между ними расстояние, умудрившись при этом не свалиться с валунов, и теперь уже отчетливо увидел ее.
Диана лежала, свернувшись, словно озябший щенок и прижавшись спиной к камню. На светло-голубом свитере красовались пятна крови, кровь была и на ногах в напрочь порванных колготках. Влажные волосы падали ей на лицо, Снейп отвел их рукой и тихо позвал ее:
— Мисс Беркович!
Она открыла глаза и уставилась на него мутным взглядом, словно не узнавая. Затем судорожно вздохнула и схватила его за руку.
— Вы можете встать? — спросил он и тут же понял нелепость вопроса — она бы не валялась сейчас здесь, куда брызги прибоя долетали с легкостью, а отползла бы подальше от берега. Тогда одной рукой он взял ее под колени, а другой за плечи и попытался поднять. От этого прикосновения она громко вскрикнула, но тут же замолчала, стискивая зубы. Одежда ее была мокрой, а сама она дрожала крупной дрожью. Снейп вынул свою палочку, наспех произнес обезболивающее заклинание и, сняв с себя мантию, как мог, закутал в нее Диану.
— Добби, — повернулся он к домовику, смущенно переминавшемуся в нескольких шагах от него, — спасибо… Ты можешь возвращаться в Хогвартс, дальше я сам. Только обещай — никому ни слова о том, что произошло!
— Никому-никому? — пискнул Добби. — Даже Гарри Поттеру?!
— Ему в особенности! — прошипел Снейп. — Ни ему, ни директору Дамблдору, ни своим друзьям-эльфам! Это вопрос жизни и смерти!
Добби послушно вытаращил свои и без того немаленькие глазищи и энергично закивал. Протянув Снейпу палочку Дианы, он в то же мгновение исчез с негромким щелчком. Снейп снова попытался поднять Диану на руки. Заклинание действовало, так как она молчала, когда он дотронулся до ее плеча.
— Вы можете стоять? — спроси он ее, но увидел, что она потеряла сознание. Тогда он очень осторожно поставил девушку на ноги, крепко прижимая ее, обмякшую, к себе одной рукой, после чего взмахнул палочкой и аппарировал в дом своих родителей.
* * *
Диане было холодно. Мокрая одежда прилипла к телу, обдуваемая ветром, сковывала все тело почти могильным холодом. Первое время она еще пыталась согреться, стараясь сжаться в комочек, чтобы сохранить жалкие остатки собственного тепла, но постепенно впадала в состояние полузабытья. Время от времени ее начинало трясти в ознобе, затем она будто засыпала. Единственное, что было хорошо в столь дерьмовой ситуации — мокрая одежда охлаждала раны, уменьшая боль. Здесь она и умрет от переохлаждения, думала она в короткие минуты, когда сознание было достаточно ясным. Ужаса перед маячившим впереди концом не было. Вообще не было никаких чувств, только желание в последний раз, перед смертью согреться.
Когда она увидела перед собой лицо Снейпа и услышала его голос, ей вначале даже показалось, что у нее начался предсмертный бред. Он не мог находиться здесь, ее никто не смог бы найти в этом глухом месте, а значит, нет никакого Снейпа, а есть только игра ее угасающего воображения. Но ослепляющая боль в раненом плече, когда он попытался взять ее на руки, резко вернула ее в действительность. Снейп пробормотал какое-то заклинание, и боль уменьшилась, а когда он завернул ее в свою мантию, стало совсем хорошо. Глаза сами собой закрылись и открывать их совершенно не хотелось. Как же здорово, когда тебя, мокрую и промерзшую до костей, прижимает к себе кто-то большой и теплый! А затем она, кажется, заснула.
Когда она снова открыла глаза, она ощутила, что лежит на чем-то мягком, завернутая в плед. Затем чьи-то руки приподняли ее голову, к губам прижалось прохладное горлышко бутылочки для зелий, и она инстинктивно выпила содержимое. По мерзкому вкусу узнала обезболивающее и проснулась окончательно.
